Я закатила глаза — все равно под вуалью не разглядеть выражения моего лица.
— Извините, — выдавила из себя я. — Вы что-то от меня хотели?
— Ну разумеется! Позвольте вас проводить?
Он бесцеремонно подхватил меня под руку и потащил прямиком через сад к восточным воротам.
— Так спешите от меня избавиться? — не удержалась я. — Не волнуйтесь, я очень понятливая. Навязываться не буду.
— Ну что вы, Альмира, я бы никогда… Напротив, я восхищаюсь вашим умом и характером. Шесть лет… ни одна женщина не продержалась рядом с Ксандром так долго. Ах да… Шестьдесят тысяч золотых.
— Что «шестьдесят тысяч»? — споткнулась я, крепче ухватившись за локоть Туманова.
— Его величество открыл счет на ваше имя в Центральном Северном банке. Шестьдесят тысяч золотом.
Я совершенно простонародно присвистнула. А Ксандр дорого оценил мои постельные умения! Очень дорого. Я теперь — богатейшая женщина Севера. И отказаться бы… гордо заявив, что я не продаюсь, но… Шестьдесят тысяч! Я таких денег даже представить не могу! Можно купить себе завод! Или шахту! Или мануфактуру какую-нибудь!
Вот вернусь на Юг и выкуплю, предположим, у Долохова его фарфоровую фабрику! Впрочем, этот мне ничего не продаст. Мы с ним поссорились когда-то…
Да. С такими деньгами и домой вернуться не стыдно. И Николас там уже не будет незаконнорожденным сыном революционера. Ему будут рады во всех домах!
— Пожалуйте вот сюда, у меня тут экипаж.
— Самоходный? — невольно восхитилась я.
— Разумеется. Я тут подумываю… вы слышали, что Слуцкий и Фаертон ищут инвесторов для своих разработок? Я думаю, за подобной дрянью — будущее! Послушайте совета старого дознавателя — я знаю, вы вложились в акции железной дороги, это настоящее золото. Двигатель внутреннего сгорания принесет вам ничуть не меньше прибыли.
Я наморщила нос, не без помощи Туманова залезая на скрипучее кожаное сиденье самоходного экипажа. Не люблю эти штуки: они ужасно воняют керосином. И грохочут. И плюются черным дымом. Но ездят довольно быстро, тут ничего не скажешь.
— Подвезете меня до дома? — поинтересовалась я у Туманова.
— Сначала в банк. Нет, вы поглядите, какой пижон!
Я с любопытством оглянулась и радостно замахала рукой. Да это ж Барги! Мы с икшарским князем были добрыми друзьями. Он тоже ехал по улице в самоходном экипаже и, приветствуя нас, нажимал на клаксон, распугивая длинным гудком толстых голубей.
Одет князь был действительно весьма ярко: в короткую куртку лаковой кожи, фуражку и белоснежный шелковый шарф. Как есть пижон!
— Славный малый, только дурак дураком, — подытожил Туманов, ловко дергая рычаги. Наша чудо-повозка быстро катилась по улице на радость местным мальчишкам.
— Почему? — Я снова оглянулась, но Барги уже свернул за угол.
— Бестолковый, — пояснил Туманов. — Живет одним днем. Кутит, пьет, дерется… Деньги спускает на певичек и бриллиантовые запонки. Мы с вами южане, Альмира, и называем таких попрыгунчиками, верно?
Я усмехнулась.
Верно. Мой бывший муж был таким вот «попрыгунчиком». Ничего не желал делать, одни деньги на уме. Мои деньги, разумеется.
Глава 4
Попрыгунчики
Когда я впервые увидела Анатоля Скворецкого, земля ушла из-под моих ног. Красавец каких мало! О, эта обаятельная улыбка! Эти кудри над высоким лбом, этот гордый профиль! Высокий, статный, одетый по последней моде, он был прекрасен. Мне было семнадцать, и я влюбилась в него с первого взгляда.
Совершеннолетие на Юге наступает в двадцать. Я прекрасно понимала, что папенька никогда не позволит мне выйти замуж прямо сейчас. Откровенно говоря, он всегда мне говорил, чтобы я не спешила. Ничего нет глупее, чем выходить замуж по любви. Нет, мужчину нужно хорошенько изучить — непременно познакомиться с его родителями и банковским счетом. Узнать, кто его друзья. Выпытать все стремления и чаяния.
Я считала, что все это чепуха. Самое важное это, конечно, любовь.
Анатоль был небогат. Чей-то дальний родич, он иногда появлялся на музыкальных вечерах, свадьбах и больших приемах. Мы встречались в театре и в парке. Я беззастенчиво строила ему глазки, но представлена все еще не была. Моя кузина Минора, которая считалась уже старой девой, говорила, что «вот этот Скворецкий — весьма скользкий тип» и намекала на то, что он ищет себе богатую покровительницу. Я только смеялась — Минора совершенно не разбиралась в мужчинах! Она была тайно влюблена в Казимира Долохова, страшного, угрюмого и бородатого. Анатоль — совсем другой.