— Все верно, — кивнул Барги. — Так и есть. Мой дядя — один из шести советников. Сначала был мой дед, его наследником был отец, но… сама понимаешь.
Я, конечно, понимала. Ему отрубили голову. И прислали жене. Должно быть, в мешок положили или завернули в кусок ткани. Страшное было время.
— Кроме земель, каждому сыну достались еще и царские регалии. Кому-то корона, кому-то жезл. Нашей семье — несколько амулетов. Один из них у тебя на шее.
— И твой дядя вот так запросто позволил отдать драгоценное наследие какой-то чужеземной женщине? — удивилась я. — Не верю даже.
— Ты ведь видела моих сестер? — усмехнулся Барги. — У дяди нет наследников мужского пола. Сын его погиб. Совсем юный был, двенадцати лет. Упал с обрыва, чистая случайность. Так что я у дядюшки любимчик. У него на руках вырос. Мне он не отказал.
— Ты — наследник? — растерянно спросила я. — Раз у дядюшки нет больше сыновей?
— Упаси небеса, — содрогнулся Барги. — Я не справлюсь. У меня уже трое племянников, дядюшка их сам воспитывает. Выберет достойного.
На мой пристрастный взгляд, он себя недооценивал. Вполне бы справился, умный ведь мужчина и в финансах прекрасно разбирается. Просто не хочет на себя такую ответственность взваливать. Главе рода не до путешествий будет, ему из деревни-то надолго не уехать.
— Пожалуй, пора собираться? — я откинула покрывало и попыталась встать.
Не тут-то было. Барги хищным броском опрокинул меня обратно на постель и шепнул:
— Раз уж мы все равно сегодня расстаемся, я как порядочный человек обязан позаботиться о ваших потребностях, моя дорогая!
Я хотела возмутиться, что расставание — это слишком веское слово, некрасивое и жестокое, но мне быстренько заткнули рот поцелуем, и все мысли вылетели из головы.
Уезжали налегке. Кузина Илхана подарила дорожный наряд: широкие черные штаны и изумрудную с золотой вышивкой тунику до колен, с разрезами по бокам. Кетеван принесла платок. Матушка достала из сундуков перчатки из тончайшей кожи — чтобы нежные руки поводьями не сбить. Дядюшка прислал лошадь — снежно-белую смирную кобылку.
Лучше б, конечно, авто. На нем куда удобнее и, наверное, быстрее. Но горные дороги — не про удобство. И мы поехали верхом. Барги хмурился — он не хотел меня оставлять. Но, к его чести, нотаций больше не читал и даже пытался шутить. В основном — неудачно. Путь оказался несложным, тем более я ехала в мужском седле. Поднялись в гору, преодолели перевал и спустились к Вышецку. А там уже и до моего дома было рукой подать. Затемно добрались.
В доме ярко горели окна. Должно быть, Туманов еще не спал. Это хорошо — чем быстрее я расскажу, что со мной произошло, тем лучше.
— Лошадь забери, — попросила я Барги. — У меня авто есть, мне ни к чему лошадь. В деревне нужнее.
— Давай я сегодня с тобой останусь? — не слушал меня Андрэс. — Не нравится мне все это.
— Дома я в полной безопасности, — заверила его я. — Не волнуйся. Я взрослая самостоятельная женщина. Поверь, справлюсь.
Он вздохнул и крепко поцеловал меня в губы. Я махнула рукой и поковыляла к дому, радуясь, что в темноте он не увидит неровную походку. Увы, не так-то просто мне дался день верхом. Старею, наверное.
Толкнула входную дверь, решительно прошла в гостиную… и с неприятным удивлением увидела там мужскую компанию. Ермилин, Туманов, несколько знакомых мне офицеров… и Зариан.
— А что здесь происходит, господа? — мой голос все же дрогнул.
— Явились? — неприязненно поинтересовался Туманов. — Что, за деньгами приехали? Или вещи свои собрать?
— Не понимаю, о чем вы, — растерялась я.
— Альмира, вы поступили крайне безответственно! — жестко сообщил Ермилин, хмуря седые брови. — Мне рассказывали, что вы — дама вздорная, ни во что не ставящая приличия, но я, признаться, не поверил. Теперь же вижу — все правда.
— Да что тут происходит?
— Вас искали несколько дней. Думали на икшарцев, едва не устроили политический скандал, — прищурился Ермилин. Зариан за его спиной весело улыбнулся. — А оказалось — вы просто сбежали с любовником!
— Вы серьезно? — возмутилась я. — Меня похитили! Увезли силой!
— А потом вернули целую и невредимую, без всякого выкупа? — вскинул брови Туманов. — Право, какое благородство! Или, быть может, позвать целителя? Вы подверглись побоям? Насилию? Пыткам?