— Нет, ничего такого… Дайте же мне объясниться!
— Утром поговорим, Альмира Вионтьевна, — поднялся Ермилин. — Если, конечно, вы до утра не сбежите снова. Кстати, ставлю вас в известность: с Николасом я вам увидеться пока не позволю. Может быть, никогда больше не позволю. Я все узнал — вы ужасная мать. Сын не нужен был вам несколько лет, да и теперь, похоже, не нужен. А ваши намерения передать его отцу, государственному преступнику, и вовсе должны расцениваться как измена Урусу. Доброй ночи, Георг Павелевич, господа. Раз уж пропажа сама нашлась, я наконец-то отправляюсь домой. Спать.
Один за другим мужчины поднимались, коротко мне кланялись и уходили. В глазах их я видела презрение.
— Георг Павелевич, да что случилось-то? — взмолилась я, вцепившись в рукав Туманова и не позволяя уйти и ему. — Вы же давно со мной знакомы! Вы же мне верите?
— Я дознаватель, Альмира Вионтьевна, — спокойно ответил Туманов, снимая мои пальцы с рукава. — Я верю исключительно фактам, а они, увы, не на вашей стороне. Скажите, зачем вы вернулись?
— Меня украли, а Барги помог…
— Барги? Он-то при чем? Не смейте впутывать беднягу в собственные сети.
— Погодите, а с кем же я тогда сбежала? — растерялась я.
— Со Снежиным, разумеется. Мы нашли вашу переписку. И князь Зариан свидетельствовал, что видел вас вдвоем ночью. Хорошо, что Николас у Ермилина в доме. Иначе бы вы сразу его забрали, верно? А так — пришлось вернуться.
— Да в своем ли вы уме? — выдохнула я ошеломленно. — Глупости какие! Я вовсе не сбегала со Снежиным, зачем мне это нужно? Да вы ведь… Нет, не смейте уходить, я не договорила! Меня похитил Зариан, а Барги — спас! И… я вышла за него замуж, вот!
— За Зариана или за Барги? — усмехнулся Туманов, явно мне не поверив.
— За Барги, конечно! Вот — брачный браслет. И… артефакт царского рода, посмотрите! — я выдернула из-за ворота цепочку.
— Такие артефакты дюжинами на базаре продают, — скривился Туманов. — Честное слово, я думал, что вы умнее, Альмира. Даже как-то неловко за вас. Идите уже спать. Кстати, мы отправили письмо государю. Думаю, ваше положение серьезно ухудшилось. У вас ведь был еще один дом, верно? Надеюсь, он в приличном состоянии.
С ужасом я смотрела в его спину и не верила, что все это происходит наяву. Да какого черта? Меня не было всего неделю, не больше, а эти безумцы уже придумали себе целый заговор, да еще на кой-то ляд отписали государю! Реакцию Ксандра представить нетрудно: он ненавидел революционеров. Дом, он, конечно, не отберет, не такой он мелочный, но лучше бы мне и в самом деле немного пожить в горной деревне. Ксандр простил бы любого мужчину, кроме Снежина.
Кто знает, на что способен разгневанный государь?
Интересно, если я сяду за руль — удастся ли догнать Барги? Кажется, он еще не успел далеко уехать.
Глава 26
Опыт
Потоптавшись посреди гостиной, я решила — да какого черта! Они все с ума посходили, возможно — попали под влияние Снежина. Да, точно. Он их всех заколдовал. А Туманов притворяется, потому что он — дознаватель, это его работа. Ну не верю я, что умный и опытный полицейский, зная, что я Ратмира ненавижу и специально спрятала от него Ника, может поверить в то, что я сбежала со своим бывшим любовником.
Утро вечера мудренее. А я, между прочим, у себя дома. И у меня тут есть собственная уборная с большой ванной. И водопровод. И нагревающий воду артефакт. Пусть все отправляются к икшарским демонам, а я пока приму ванну. И никто мне не помешает.
Нежась в горячей воде с розовым маслом, я мрачно размышляла о том, что жизнь — крайне странная штука. И все же провидение всегда было ко мне милостиво. После бед и испытаний оно всегда осыпало меня подарками. Изменил муж? Ну, так появился великолепный любовник. Любовник сбежал? У меня остался замечательный сын. Государь отправил в ссылку? Зато теперь у меня есть чудесный дом и целый Вышецк. Похищение? Да плевать, вообще не жалею. Барги… он того стоил.
Стало быть, и теперь унывать не нужно. Когда все закончится, а оно закончится, я в этом нисколько не сомневаюсь, жизнь подарит мне что-то прекрасное и драгоценное. Нужно только подождать. Совершенно успокоившись, я отправилась в постель и быстро уснула, и сны мне снились очень даже приятные. Но рассказывать о них я бы, конечно, постеснялась.
Наутро я надела самое роскошное свое платье — шелковое, цвета шампанского, с тонким кружевом и глубоким вырезом. Если уж мне предстоит сражение с мужчинами, то нужно вооружиться, а что может быть действеннее рискованного декольте? Ни один нормальный мужчина не будет жесток с женщиной, у которой такая великолепная грудь!