— Девятый уровень, вы только подумайте, — пробормотал сокрушенно дознаватель. — Интересно, Ник унаследовал хоть каплю дара от отца?
— Надеюсь, что нет, — выдохнула я с отвращением. — Ужасный, ужасный дар.
— Целый отряд подчинить своей власти! — не слушал меня Туманов. — С ума сойти! И у нас были артефакты! Вот это силища! Никогда такого не видел. Надеюсь, что больше и не увижу.
Я только крепче стиснула зубы, борясь с тошнотой.
Боже, что скажет на это Ник? А князья Снежины? А Матильда, в конце концов?
Чуть позже выяснилось, что никто ничего не скажет. Официальный отчет гласил, что Снежин был убит во время задержания. Про позор дознавателей и мое участие в этом безобразии не было сказано ни слова. Имя князя Барги, кстати, тоже нигде не было упомянуто. Разумеется, кому надо, все рассказали досконально. Но в газетах напечатали лишь сухие факты: блестящая операция, задержание государственного преступника, смерть при попытке сопротивления. А героем стал, разумеется, Туманов. Именно он поставил жирную точку в этом непростом деле.
Георг Павелевич принимал вполне заслуженные поздравления и готовился к присвоению очередного звания. Поди, еще и на орден рассчитывает. И на вознаграждение. Не сказать, что он этого не заслужил.
А только я все равно с ним не разговаривала. Выгонять из своего дома, разумеется, не стала, ведь с ним пришлось бы выставить и Ильяну с дочерью, но обиду не скрывала. А вот к генералу Ермилину у меня вопросов не было, он меня в Вышецк не заманивал и под моей крышей не ночевал. Отношения у нас с ним были чисто деловые, его недоверие я легко простила.
Впрочем, долго сердиться я никогда не умела и мстительной меня назвать было сложно. К тому же Туманов сломался первым.
— Давайте мириться, Альмира Вионтьевна, — жалобно попросил он меня после целой недели холодного молчания. — Признаюсь, я дурак. А вы — истинная героиня. Ну хотите орден?
Я высокомерно отвернулась, хотя предложение было заманчивым. От ордена я бы не отказалась.
— Я все понял, — продолжал Туманов еще более виновато. — Нужно было вам все рассказать с самого начала. Но я опасался, что вы все еще под влиянием Снежина. Такая любовь ведь не проходит бесследно.
— Я вовсе его не любила, — поспешно ответила я и с досадой прикусила губу. Вот и закончилась молчанка.
— Теперь я понял, — с облегчением кивнул Туманов. — Вы любите Барги, верно?
— Люблю, — безнадежно подтвердила я. — Но, кажется, все испортила. Он не появляется уже целую неделю.
Прозвучало как-то жалко. Но что поделать, я действительно не находила себе места! Я рассчитывала, что Андрэс будет просить у меня прощения, принесет цветы или даже какой-нибудь ценный подарок. Я вот сережки страсть как люблю… Сто лет уже новых себе не покупала! И кольцо серебряное я с пальца сняла, потому что… потому что всерьез собиралась родить ему ребенка! Но Барги не пришел. Неужели я перестаралась?
— Появится, куда денется, — поспешил успокоить меня Туманов. — Он очень занят.
— Чем же, позвольте спросить?
— Во-первых, он должен привезти в Вышецк второго Снежина. Мишеля, младшего брата нашего менталиста. Во-вторых, разобраться с Зарианом. А в-третьих, узнать, что такого случилось в Икшаре с Ратмиром, раз его дар вырос до таких масштабов. Заметьте, Альмира, это совершенно секретная информация, но я ее от вас не скрываю. Надеюсь, вы понимаете, что никому нельзя об этом рассказывать.
Меня его слова ничуть не утешили, только еще больше разозлили.
— Так значит, Барги с самого начала работал на вашу службу? — прошипела я.
— Именно так. Он сотрудничает с нами очень давно. Мы даже платим ему неплохое жалование. Конечно, этот прохвост одновременно защищает интересы своей родины, но пока у него неплохо получается держать баланс. Отменный стрелок — из тех, кто одной стрелой убивает двух вальдшнепов.
Я насупилась. Ведь врал же, всегда мне врал! Что же, думал, что я не узнаю?
— Настоящая любовь не терпит лжи! — надула губы я.
— Кто вам сказал такую глупость? — удивился Туманов. — Любовь всегда лжет, скрывает, недоговаривает. Но не чтобы причинить зло, а оберегая и защищая. Мать обманывает своих детей, что она не голодна, отдавая им последний кусок хлеба. Муж продает оставшиеся от деда часы и приносит деньги в дом, а жене врет, что часы потерял. Женщина молчит о прежних любовниках, чтобы не расстроить нынешнего возлюбленного. А ваш Барги…
— Трус и подлец. И не любит он меня вовсе.