Бессовестный… у меня по-прежнему не укладывалось в голове, что он работал на два фронта и при этом мог преспокойно спать по ночам.
– Тогда как вы узнали про меня? Вы сказали – вы были в курсе, что он несвободен.
– Это выяснилось из-за моей беременности спустя примерно год отношений. Я принимала антибиотики и не знала, что они ослабляют действие противозачаточных таблеток. Для меня беременность стала неожиданностью, но, честно признаться, я не думала, что Кристоф бросит меня из-за этого. Я была почти уверена, что в такой ситуации он возьмёт на себя ответственность и мы просто перейдём на новый уровень. Но всё пошло совсем не так, как я ожидала. Когда он узнал, что я жду ребёнка, его как подменили. Он озлобился и кричал, что я интриганка, что я специально это сделала, чтобы его привязать. Он велел мне сделать аборт, а когда я отказалась, он выложил всю правду: что у него есть невеста, что он собирается жениться и что я с ребёнком совсем не вхожу в его планы. Он ясно дал мне понять, что я лишняя и он никогда не признает малыша. Держать его я не стала. Сдался мне такой мужик. Впрочем, какое-то время я ждала, что он вернётся. Мало ли, испугался ответственности и поэтому погорячился. Но Кристоф исчез из моей жизни навсегда и больше никогда не появлялся: не звонил и не писал.
Вот это да… Я хорошо могла себе представить потрясение Паулы. Мы испытали то же самое, когда всплыла его подноготная. Он так умело скрывал свою двойную жизнь – даже родители не поверили, что он мог нагулять ребёнка на стороне, разве что по ошибке… Это действительно поражает. Где-то в душе я оправдывала Кристофа, искала различные отговорки, даже после результатов ДНК-теста: случайная ночь, много алкоголя, чрезмерное опьянение и в результате беременность, о которой ему не сказали. Но правда оказалась куда более безобразной. И всё же я для него что-то значила. Он боялся потерять меня и не собирался разрывать нашу помолвку. Только от этого мне ни капли не полегчало. Что это за любовь с таким отношением? Он наплевал на чувства всех, кроме себя.
– Что же в итоге заставило вас искать его спустя столько времени?
Этот вопрос напрашивался сам собой после её рассказа. Мне стало жаль нас обеих, но то, что я услышала следом, поразило меня в миллион раз сильнее. Впервые я ощутила себя по-настоящему поганым человеком, а всё из-за своей куриной слепоты и нежелания признавать действительность.
– После родов всё шло хорошо некоторое время, но потом у моей девочки нашли редкий порок сердца. Этот диагноз перевернул нашу жизнь. Я бы никогда не стала искать этого мерзавца, но мне нужна была помощь, особенно финансовая. Каково было моё отчаяние, когда после утомительных розысков мне сообщили о его гибели. К счастью, мне помог знакомый адвокат. Мне не хотелось причинять боль и доставлять неприятности другим людям. Я не из меркантильных соображений насела на вас и отсудила наследство. У меня не было выбора. Клара – ребёнок Кристофа, хоть он от неё и отказался. Я просто хотела спасти свою девочку. Медицинские расходы были колоссальные. Её могла спасти только экспериментальная операция, которую страховая компания, конечно же, не оплатила. Мне удалось уговорить клинику выплачивать сумму в рассрочку, но всё равно мне одной это было не по силам. Я до сих пор по уши в долгах.
Я уронила лицо в ладони. Стыд, стыд и ничего кроме стыда…
– Почему… почему вы не сказали, что у вас смертельно больной ребёнок на руках?
Господи, зачем мы слушали адвокатов? Если бы мы только все тогда сели и поговорили по-человечески, если бы не упрямились, а просто договорились по-хорошему… Сколько нервов, сил и слёз мы бы сэкономили! Если бы да кабы…но вряд ли мы сподобились бы на такое после всего, что пережили.
Паула пожала плечами.
– Что бы это изменило? Вы не верили, что это ребёнок Кристофа. Даже выбивать тест пришлось через суд.
– Как она? Как сейчас ваша дочь себя чувствует?
– Ей сделали операцию, удачно. Мой адвокат разбирается со счетами. Расходы должно покрыть наследство Кристофа, когда мы получим его на руки. К счастью, жизнь налаживается.
Я вздохнула c облегчением. Маленькая частичка Кристофа продолжит жить на этом свете. Хоть какая-то отрада и успокоение для нашей общей совести. Бедный ребёнок не виноват, что у него был такой никудышный отец. Но у него есть отличная мать и ещё наверняка тёти или дяди и бабушка с дедушкой – не только с одной стороны. Если бы у Бернда и Ингрит сейчас появилась возможность, они бы помогли всем, чем смогли. Прошлого не вернёшь и не исправишь, но ведь на ошибках учатся и в будущем можно делать всё иначе.