– Ты… ты что? – переспросила я на всякий случай.
– Я люблю вас! – повторил он, раздражаясь. – Но вы никогда не замечали моих чувств, как бы я ни старался, зато Лео не отказали. Он никогда, вообще никогда вами не интересовался! Для него это всё игра! Но вы же взрослая и умная! Как вы могли так попасться на его дешманские трюки?!
Я помотала головой, пытаясь привести в порядок мысли. Всё это выглядело как какая-то дешёвая мелодрама. Мне признался в любви мой студент… ещё один. Не то чтобы раньше подобного не происходило. Это нормально, что ученики иногда влюбляются в своих учителей, но такое увлечение очень быстро проходит. Молодые люди часто путают настоящую любовь с восхищением. Я не единственная, кто с этим сталкивался. Мы, преподаватели, отнюдь не бесчувственные, но со временем вырабатываем здоровую дистанцию к проявлению чувств со стороны учеников. Многое отсекается, игнорируется и переводится в шутку. Не спорю, бывают и исключения. В капкан заманчивой псевдолюбви попадают и взрослые, но чаще всего это плохо заканчивается или ведёт в тупик. Я не отношу нас с Лео к этой категории. И всё-таки мы уже натерпелись. Даже сейчас не вздохнуть спокойно. Вот она, любовь между учеником и учителем. Меня никогда не привлекали мои студенты. Я чётко соблюдала границы, бескомпромиссно. Если бы Лео не разглядел мои слабости, вряд ли он бы подобрался ко мне. Хотя нельзя отрицать, что я с самого начала выделяла его среди остальных и смотрела на него по-другому. Так уж сложились обстоятельства, ведь мы познакомились за пределами университета. Может, это тоже сыграло свою роль.
– Послушай, тебе ничего не известно о нас с Лео. Мы гораздо ближе, чем ты можешь себе представить. Я знаю, какой он человек, не пытайся выставить его в плохом свете. Это бесполезно. Лео боролся за мою любовь. Он очень отчаянно за неё боролся! Поэтому прошу, никогда больше не поднимай тему наших отношений при нём или при мне. Пожалуйста, уважай мою просьбу. Ты не можешь судить об этом.
– Госпожа Грин, – произнёс Гидо тихо, но вкрадчиво. – Вы меня совсем не слушали? Я вам в любви признался, а вы мне про Лео. Мы больше не будем друзьями.
– Почему? Из-за меня? Но я не могу ответить на твои чувства. Возможно, это прозвучит жестоко, тем не менее я бы никогда не смогла ответить тебе взаимностью. Мне приятно знать, что я вызываю такую глубокую симпатию…
– Это не симпатия! – прервал он меня грубо. – Не коверкайте мои слова!
Его глаза замерцали от подступивших слёз. Мне стало его жаль. Но что я могла поделать?
– Прости, – смягчилась я. – Спасибо за твою любовь, но мои ученики и студенты для меня всегда будут просто учениками и студентами. Лео стал исключением, потому что он особенный. В двух словах не объяснишь, но всё действительно очень серьёзно. Вам стоит спокойно поговорить. Я не хочу быть камнем преткновения в вашей дружбе. Он ценит тебя и Дирка с Фабианом. Не будь к нему несправедлив и не забивай голову глупостями.
– Будьте со мной! Прошу вас! – начал умолять Гидо, проигнорировав мою речь. – С ним вы никогда не сможете быть ни в чём уверенной! Я вас ни за что на свете не предам, и всегда буду любить!
– Нет, – отрубила я бескомпромиссно. – Прими мой ответ и смирись с ним. Ты ещё найдёшь достойную девушку. Сердце нужно слушать, но не всегда. Оно, бывает, тоже ошибается, как, например, сейчас.
В дверь тихонько постучали.
– Войдите! – сказала я. Из-за двери показалась модно стриженная голова Фабиана с уложенной назад чёлкой. Он явно тратил большую часть своего времени и стараний не на то, что нужно и важно.
– Уже можно? Вы закончили? – спросил он осторожно. Я улыбнулась ему, и он тоже приподнял краешек губ.
– Да, – разрешила я. – Пусть Дирк тоже заходит.
Парни прошли в кабинет, и Фабиан первым делом подскочил к Гидо и похлопал его по спине, а потом начал трепать его шевелюру. Ему и без слов было понятно, что случилось.
– Взбодрись! – сказал он по-доброму. – Неудача в любви не конец света. Но ты молодчина! Не струсил и всё-таки признался! Даже не ожидал!
– Закрой варежку!
– Ну чего ты? Не надо сдерживаться, мы всё поймём! Подумаешь, отшили! Знаешь, сколько раз меня отшивали? Пойдём сегодня нажрёмся, поплачешься нам с Дирком в жилетку, потом найдём тебе какую-нибудь горячую чиксу и всё будет норм. Зачерта тебе бабёнка средних лет?
– Эй-эй! Поаккуратнее со словами! Я как бы ещё здесь и всё слышу! – одёрнула я Фабиана и скрестила руки на груди. Я не обиделась, совсем нет. Это даже немного умиляло – то, как друг утешает друга. Надо отдать должное Фабиану – на протяжении всего конфликта между друзьями он единственный смог более-менее нейтрально подойти к происходящему и сохранить трезвую голову. Лео он не бросил, когда от него все отвернулись, а теперь заботился о Гидо, хотя тот ополчился против Лео.