Таксист деликатно молчал, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Ему было меня жалко. Наверное, он догадывался, почему я плачу. А я всё повторяла себе, что я скоро вернусь, обязательно вернусь и снова окажусь в любимых объятьях, и я никогда, никогда больше не отпущу Лео от себя! Никогда и ни за что на свете!
Лео
Эпилог. Что бы ни случилось в нашей жизни, какие бы невзгоды нам ни пришлось ещё пережить, я буду с тобой всегда!
Время действительно летит очень быстро. Только когда оглядываешься назад, замечаешь, как далеко ты ушёл вперёд. Не сказал бы, что год разлуки с Кассандрой прошёл для меня незаметно. Я скучал по ней постоянно. Каждую минуту, когда оставался сам с собой наедине.
Сложнее всего мне пришлось, когда она уехала в Норвегию. Меня постоянно мучило беспокойство, что она найдёт себе там кого-нибудь или родители переубедят её остаться, хоть она и обещала вернуться ко мне. Кесси купила дом в Германии и даже устроилась на новую должность, но я знал, как никто другой, что это её не остановит, если она передумает. Однако все мои переживания были напрасны. Кесси вернулась спустя два месяца, и мне было немного стыдно, что в душе я ставил под сомнение серьёзность её чувств ко мне. Когда я снова смог её обнять, моё беспокойство ушло. Все сомнения исчезли навсегда.
Целую неделю Кесси пробыла у меня, прежде чем уехать домой. И всю эту неделю мы не вылезали из постели. Я так соскучился, что готов был поглотить её всю, но нам снова пришлось расстаться. Только на этот раз разъезжаться было легче. Расстояние между нами сократилось.
В её следующий приезд мы пошли сдаваться с поличным моим родителям. Она настояла на этом. Если честно, я настроился на худшее, разрисовал себе скандал вселенских масштабов, готовился отбиваться за нас обоих. Но чего я никак не ожидал, так это того что отец примет нашу сторону. Мама совсем не обрадовалась, увидев нас на пороге. Мы обнаглели до такой степени, что открыто демонстрировали свою любовь. Но папа не дал ей нас выгнать.
Мы мужественно признались, что состоим в отношениях и расставаться не собираемся. Потом Кассандра чётко изложила план на будущее и условия, на которых мы будем встречаться. Отец серьёзно слушал. Конструктивная сторона Кассандры ему явно импонировала, и я с изумлением понял, что моя девушка ему понравилась. Сначала меня удивил этот поворот, но, поразмыслив, я перестал удивляться. В конце концов, хоть Кассандра и старше меня, но в ней полно качеств, которые отец всегда ценил в людях: твёрдость, целеустремлённость, несгибаемость, успешность. Она занимает хорошее положение в обществе. В отличие от мамы он не считал, что Кассандра на меня дурно влияет. Благодаря Кесси доказательства этого у нас имелись. Я остался доучиваться в Берлине, хотя она уехала в другой город. Отец не выказал протеста из-за моего намерения переехать к ней после получения диплома. Мы справедливо отстаивали свою любовь. Мама очень расстроилась. Всё окончательно пошло не по её плану, но однажды ей всё равно придётся принять, что я взрослый, фактически состоявшийся человек. Отец уже каким-то образом пришёл к этому.
Пока Кесси гостила в Норвегии, у меня было время подумать над моими отношениями с родителями. Покопавшись в себе, я смог немного оправдать маму, несмотря на то что она ополчилась против Кассандры. Её ожидания и вкусы касательно девушек не совпадали с моими. Кесси никак не вписывалась в образ невестки, о которой она мечтала. Мама хотела видеть рядом со мной хрупкую, безвольную, наивную, немного туповатую домашнюю принцессу, которая составит ей компанию и которой можно будет давать советы, как сделать мужчину счастливым. Она всегда была под каблуком у отца, и ей для разрядки не хватало кого-то, кто будет под каблуком у неё. Хоть мама и не показывала виду, но отец угнетал её как личность. Она никогда не могла развить личных интересов. Он диктовал ей всё, а она цеплялась за меня и надеялась, что я так или иначе останусь рядом. Как ни посмотри, а отец у меня тиран. Но вот злиться на него у меня тоже больше не выходит, даже если он никогда не проявлял ко мне той заботы и любви, в которой нуждаются дети. Я знал только его армейскую строгость. Но он вовсе не ждёт моего краха, как я раньше думал. И он не хочет, чтобы я приполз домой, поджав хвост, когда потерплю неудачу. Он учил меня отвечать за свои действия и поступки, вот только методы выбирал для этого совсем неподходящие. Мама любила меня перестраховывать, а папа терпеть не мог слабость. Я точно знаю, если бы я сейчас сорвался с места и бросил всё ради любви, то он бы мне этого не простил. И виноват был бы только я. Кассандра раньше меня смогла это понять. Я так отчаянно добивался одобрения родителей, чтобы стать программистом. Прошёл через бойкоты и ссоры. Отказался от помощи, подыскал работу – костьми лёг ради поставленной цели. Отец бы не смог принять моего отступления. Пусть я не стал сыном, о котором он мечтал, наломал дров в юности, не слушался, не пошёл по его стопам, но он гордится моими достижениями. Сейчас я начал это осознавать. Я перестал воспринимать свою семью как врага, и это заслуга Кассандры. Впервые за долгое время обстановка между нами разрядилась, и я радовался такому положению вещей.