Однако мои расцветающие чувства омрачал один неприятный фактор – моя бывшая Мариса. После наших разборок она не прекращала мне написывать и названивать. Я удалял все сообщения, не читая, а телефон держал в беззвучном режиме, но её больное упорство всё равно начало меня напрягать. Мало на мне отыгралась, что ли? Чего ей ещё от меня надо, в конце концов? В понедельник утром я всё-таки открыл одно из её СМС:
«Лео, ну не молчи, прости меня! Я знаю, что была не права! Я погорячилась! Ты ведь был просто не в настроении. Давай помиримся и снова будем вместе».
Меня охватило дикое раздражение, и я стёр сообщение. Отвечать я ей, естественно, не стал. Мне было влом в очередной раз втолковывать ей положение вещей. Может, со временем она сама догонит, что мы разбежались безвозвратно. Мариса заявила, что спала с моим лучшим другом, прокляла на чём свет стоит, а теперь снова лезет. С логикой у неё, похоже, совсем беда, раз она ещё на что-то надеется. Уже молчу про то, что я люблю другую и она в курсе этого.
В университете меня ожидал ещё один неприятный сюрприз. Дирк уже не просто избегал меня, а полностью игнорировал моё присутствие – из чего я заключил, что Мариса успела поставить его в известность о нашем скандальном разрыве. Худшие прогнозы Кассандры оправдались, а мои надежды, что всё замнётся само собой, растаяли как дым. Чем же Мариса запудрила ему мозг? Вопреки моим ожиданиям, его надменная рожа не выражала ни капли раскаяния или сожаления, наоборот – словно я совершил наистрашнейшее преступление в этом мире. По логике вещей, это мне нужно обижаться, рога-то носил я, а он строил из себя агнца божьего. Чего он там, интересно, себе нафантазировал, чтобы оправдать свою совесть? А ведь я был готов закрыть глаза на его не шибко дружеский поступок.
Гидо и даже придурковатый Фабиан быстро смекнули, что что-то между нами нечисто, но только к концу недели осторожно озвучили свои подозрения. Я ничего не стал им рассказывать, лишь попросил подождать немного. Мы с Дирком оба понимали, что однажды придётся выяснить отношения, но первым я начинать не хотел. Не знаю, трусость ли это или здравомыслие, но я не мог пересилить себя и развязать конфликт – а он был неизбежен. Я не умел грамотно орудовать словами, и это здорово сказывалось в таких накалённых ситуациях. Во мне теплилась надежда, что в скором времени Дирк прозреет и мы сможем обсудить всё спокойно. Мариса явно не из того сорта девушек, из-за которых стоит жертвовать дружбой. Мне очень хотелось, чтобы Дирк сам до этого дошёл.
После неадекватного сообщения от Марисы я быстро пришёл в себя, стоило мне увидеть светлую шевелюру Кассандры в коридоре. На ней была одна из её любимых блузок на пуговичках и строгая юбка-карандаш. Я подметил, что болезненная бледность на её лице сменилась лёгким свежим румянцем. Меня это порадовало. Всё-таки ей полегчало, и это отчасти моя заслуга. Эта мысль переполнила меня гордостью.
Проходя мимо, я поздоровался и улыбнулся ей, очень внимательно наблюдая за её ответной реакцией. Кесси тоже улыбнулась, почти незаметно – но по блеску в её глазах я понял, что не только я провёл выходные в сладком томительном ожидании новой встречи. Я не мог дождаться окончания пар. Мне так хотелось обнять и поцеловать её, что ломило всё тело. Как только прозвенел звонок, я ринулся на выход. Я решил купить Кассандре цветы, чтобы сделать ей приятно. Раньше я считал букеты пустой тратой денег, но не теперь.
Недалеко от универа была цветочная лавка. Я долго раздумывал, какие цветы взять. Продавщица с доброжелательной улыбкой наблюдала за моими метаниями. Впервые я из кожи вон лез, стараясь проявить романтичную сторону, которой у меня нет. Раньше, покупая цветы, я брал первый попавшийся на глаза букет. А сейчас я вдруг обратил внимание, как много здесь сортов одних только роз. Про другие цветы я даже спрашивать боялся. Названий большинства из них я никогда раньше не слышал.
В магазине я проторчал больше получаса, рассматривая ассортимент. Наверное, я так и не решил бы, что купить, если бы не услужливая продавщица. Она сжалилась и дала мне дельный совет. В итоге я взял всего один цветок. Один, но со смыслом. Чутьё мне подсказывало, что Кассандра оценит этот жест больше, чем если я приволоку огромный дорогой букет для показухи.
Возвращаясь в универ, я был почти уверен, что Кесси всё ещё там. Теперь я знал, что она никогда не торопится домой, потому что не любит находиться в своей квартире. Больше мне не казалось странным, что её классная комната за короткое время стала выглядеть почти по-домашнему. Кесси сменила там занавески и наставила цветов, даже картины повесила и организовала мягкий уголок из кресла и диванчика у дальнего окна. Из-за того что её кабинет английского самый уютный, многие студенты любят оставаться подольше. Она никогда никого не выгоняет. Возможно, она даже ночует там иногда.