– Крепись! – она похлопала меня по плечу, как будто мне от этого станет легче. – Когда ты захотел встречаться с взрослой женщиной, то должен был понимать, на что идёшь. К тому же ты сам хотел узнать, что мне нравится, – так вот, мне нравится эта картинная галерея. Вперёд!
Я опустил плечи, объявляя капитуляцию, и побрёл за ней вверх по мраморной лестнице ко входу. Нельзя расстраиваться. У меня есть возможность побыть с ней рядом, и неважно, где это происходит. Но музей! Почему из всех мест именно музей?!
Мы сняли верхнюю одежду и сдали её в гардероб. Кассандра покрутилась перед зеркалом в гардеробной, пригладила волосы и посмотрела на меня. Она была элегантно одета в своём привычном стиле. Однако блузка на этот раз была яркой, как её шарф и губы, а узкая юбка заметно короче, чем обычно. Мой взгляд задержался на её стройных ножках в тонких чёрных колготках. В очередной раз я подметил, что фигурка у неё крайне аппетитная.
– Сто лет не ходила на свидания, волнуюсь немного, – призналась она и потёрла ладошки. Мои мысли снова переключились.
– А я и не заметил. И сколько у тебя было свиданий в музее? – съехидничал я. Я плохо умею скрывать своё недовольство, когда мне что-то не нравится, но Кассандра уже научилась справляться с моими загонами.
– Вообще-то это в первый раз, хотя раньше я была частым посетителем картинных галерей, – она подмигнула мне. – Не назвала бы себя фанатом искусства, но со временем я полюбила его. Я не знаток, просто есть моменты, которые меня увлекают.
– Неужели? С трудом верится, что можно полюбить то, что с самого начала терпеть не можешь.
– Всё зависит от того, под каким углом ты смотришь на вещи. Мой жених был архитектором. Он любил ходить по всяким художественным выставкам и меня таскал за собой. Однажды мне приглянулась пара картин, я начала их изучать и открыла для себя новый мир. Это как в литературе. У всех людей, даже у тех, которые не любят читать, есть любимые истории.
Её тирада только ещё больше меня разозлила. Значит, раньше её водил жених по таким местам, а теперь она решила приучить меня таскаться за ней и не умирать при этом со скуки. Похоже на какую-то преподавательскую фишку – пытаться обучить труднообучаемого невежду. Сомнительное предприятие. Мне стало очень паршиво. Складывалось впечатление, что она навязывает мне чужие интересы и хочет превратить меня в замену своего погибшего жениха. Но она быстро поймёт, что у неё ничего не выйдет.
– Ну что? Пошли? – она протянула мне руку и улыбнулась своими обворожительными красными губами. Лучше бы мы пошли ко мне домой. Там я мог бы целовать её и просто разговаривать с ней вместо созерцания непонятной мазни давно умерших страдальцев. Весь этот креатив ни к чему. Всё-таки мне не понять, почему люди придают так много значения всякой чепухе вроде спланированных свиданий, признаний и прочей сопливой романтики.
Я взял Кассандру за руку. Её ручка была маленькой и прохладной. Я смотрел на наши переплетённые пальцы, пока мы шли к первому выставочному залу. Мне нужно было самому предложить ей руку, но я не смог. Всё шло через пень-колоду, и моё настроение стремительно портилось. Но Кассандра казалась воодушевлённой и очень довольной. Разве это не самое главное – что ей хорошо?
– Ты замечательно выглядишь, – выдала она, бросив на меня короткий взгляд. – Тебе идёт!
– Да как же! – огрызнулся я. Кесси недоуменно приподняла бровь, а потом развернулась ко мне, заботливо поправила воротник кардигана и провела руками по моей груди. Моё тело тут же среагировало на её касание. Ниже пояса пошла реакция. «Ну не в музее же? – одёрнул я себя и мысленно закатил глаза. – Тут же вроде приличные люди приходят полюбоваться на прекрасное, а у тебя стояк в штанах. Так дело не пойдёт!» Но другая часть меня сразу же оправдалась: «Ты тоже тут затем, чтобы полюбоваться на прекрасное. То, что стоит прямо перед тобой и улыбается тебе сочными, сладкими губами, так что вполне нормально, что у тебя встал даже в таком скучном месте». Но на самом деле всё это происходило потому, что у меня давно не было секса. Моё тело привыкло к регулярной разрядке, а теперь у меня появилась Кассандра, и я не собирался ей изменять, хотя мы вроде бы не встречаемся.
– Ты неотразим сегодня! Немного непривычно видеть тебя таким, но этот длинный кардиган с рубашкой… – она сглотнула.
– Что? – спросил я тихо.