– Знаешь, есть одна картина этого художника, которая совсем не мрачная, а наоборот, по-настоящему вдохновляет и дарит надежду. Она мне тоже очень нравится, и я долго могу на неё смотреть. Это «Странник над морем тумана». Но её здесь нет. Она выставлена в галерее в Гамбурге. Давай как-нибудь съездим туда и вместе на неё полюбуемся? – попросила она. Меня немного удивила её просьба после моей-то реакции на сегодняшнюю вылазку.
– С тобой я поеду куда угодно, – признался я честно. – Но одно только название картины уже наводит уныние.
– Ты просто полный профан! Название крайне романтичное! – пылко возразила Кесси. Это так мило – то, как она защищает вещи, которые ей нравятся!
– Спорить не буду. Тебе виднее. Романтик из меня как из тебя математик, – подколол я её.
– Сколько жертвенности в твоих словах, – не осталась она в долгу. – Похоже, ты в меня действительно втрескался по уши, раз готов на такие подвиги, – она рассмеялась и прикрыла рот рукой, чтобы смех не звучал слишком звонко.
– Ну, не стану отрицать. Ты совсем вскружила голову молодому наивному студенту.
– Акцент на наивном, – хохотнула она. – Лео, ты просто уникум! Я сдаюсь! Не могу больше смеяться! Кончай шутить!
– А награда мне за это будет?
Кесси успокоилась и отдышалась.
– Ты сегодня молодец. Выполню одну твою просьбу. Устраивает?
Я просиял. «Эх, Кассандра! И как так выходит, что тебя очаровывают мои недостатки? Ты точно непохожа на других».
Если бы она знала, как опрометчиво сейчас поступила… Такому, как я, лучше не давать подобных козырей в руки. Столь пространные обещания можно с лёгкостью использовать в развратных целях.
– Вполне! Принял на заметку. А сейчас мы же закончили с осмотром галереи? Может, пообедаем где-нибудь?
– С удовольствием! – отозвалась она, после чего мы встали и, взявшись за руки, покинули картинную галерею.
13. Я иду напролом, невзирая ни на что, и каждый раз моя несдержанность приносит неприятности
На выходе я крепко схватил Кассандру за локоть и потянул на себя, прижимая к своей груди. Без предупреждения я поцеловал её в ярко-красные губы. Она, конечно же, такого не ожидала. Я даже через верхнюю одежду почувствовал, как сильно она напряглась, но её губы не сопротивлялись мне. Они были мягкими и податливыми, и уже через секунду её рот приоткрылся, давая дорогу моему языку. Меня совсем не смущает целоваться в общественном месте, но всё-таки в картинной галерее как-то неприлично заниматься подобными вещами. На улице другое дело. Я торопился показать ей, как сильно меня взяли за душу её слова.
Когда поцелуй закончился, она скромно опустила взгляд. Всё её лицо пылало.
– Т-ты! – произнесла она, запинаясь. – Не накидывайся на меня так внезапно, тем более на людях!
Я погладил её щёку и приподнял указательным пальцем подбородок. Теперь мы смотрели друг другу в глаза.
– Прости меня за то, как я вёл себя утром. Спасибо за сегодня!
Вместо ответа она молча принялась оттирать следы помады вокруг моего рта. Я тоже аккуратно провёл пальцами по контуру её губ, чтобы поправить смазавшуюся губную помаду. Это казалось таким привычным, будто мы уже много раз так делали. У меня невольно вырвался смешок, и Кассандра тоже улыбнулась.
– Ни за что больше не буду красить губы, когда пойду на встречу с тобой, – пробубнила она.
– И правильно, – согласился я. – Всё равно толку нет, от помады ничего не останется.
Я перехватил её руку за запястье, поднёс к своим губам и поцеловал кончики пальцев.
Потом мы перекусили в маленьком итальянском ресторанчике неподалёку. Погода совсем испортилась, и дождь полил как из ведра.
– Что будем делать теперь? – спросил я. Был разгар дня, и я надеялся продлить наше свидание, хотя о всякого рода прогулках можно было забыть.