Выходные пролетели очень быстро, словно их и не было вовсе. Работу, которую я взяла на дом, я так и не закончила. После свидания с Лео у меня ни на что не осталось сил, и я никак не могла сосредоточиться на делах. У меня в голове бушевал тайфун из мыслей, и я ходила как в тумане, неспособная даже на выполнение простых действий. Так и наступил понедельник.
Сегодня я нарочно распустила волосы, впервые за всё время преподавания. Я знала, что Лео обратит на это внимание и поймёт, что я сделала это для него. Мне не терпелось встретиться с ним, но я старалась сдерживать свои эмоции. Один из нас должен сохранять хоть немного хладнокровия, а раз я старше, значит, это моя прерогатива. Так я себя настраивала, но всё равно постоянно поглядывала на дисплей телефона. Я ждала, что, может быть, Лео мне напишет. Зря надеялась. Мне не хотелось липнуть к нему и надоедать. Он не скрывал, что этого не любит. Но ожидание первого шага с его стороны оказалось гораздо мучительнее, чем я предполагала, – особенно сейчас, когда у него есть мои контактные данные. Казалось бы, это мелочь. Но после столь бурного свидания и совсем ничего? Разве его не тянет ко мне? Разве он сам не уверял, как сильно скучает, когда меня нет рядом? Так почему бы не написать или не позвонить? Впрочем, я понимала, что Лео просто не мастак обмениваться сообщениями без дела, – хотя после первой переписки мне показалось, что дела пойдут в гору и он чаще будет выходить на связь.
Ну да ладно, это уже не имеет значения. Сегодня мы наверняка увидимся в университете, а после занятий Лео заглянет ко мне в кабинет, как он часто делает. С этими радостными мыслями я вышла из дома.
Мои сентиментальные ожидания не оправдались. По понедельникам я не преподавала у группы Лео, но мы обычно пересекались в коридорах – за исключением сегодняшнего дня. Пару раз мне показалось, что я видела его спину, но я списала это на разыгравшееся воображение. После занятий я его тоже не дождалась, хотя специально задержалась в своём кабинете дольше обычного.
Я вздохнула и попыталась рассуждать здраво, без эмоций. Что могло послужить причиной его внезапному исчезновению? Хотя «исчезновение» тут не совсем подходит… может ли быть так, что он меня избегает или не хочет видеть? Вдруг он получил своё и я ему стала не нужна? Про него много слушков ходило, как он пользовал и бросал своих подружек. Он даже девушку свою кинул не раздумывая. Я зажмурилась и помотала головой, отбрасывая нелепые подозрения. Нет. У нас всё по-другому. Даже если я о нём практически ничего не знаю, он порядочный и прямодушный парень. Разыгрывать влюблённость, чтобы просто переспать со мной, – это точно не про него. Вот только моего беспокойства это не уменьшило.
На следующий день история повторилась. Набравшись наглости, я пришла в их группу перед уроком прикладной математики, под предлогом отдать журнал профессору, но Лео не оказалось на месте. Мои подозрения, что он старается не попадаться мне на глаза, всё больше крепли. Потихоньку меня начала разбирать злость. Постоянный режим ожидания давил мне на нервную систему. «Ну, ничего, – решила я. – В среду у его группы будет семинар по моему предмету, а значит, у него не получится увильнуть от встречи со мной». Но не тут-то было. Он просто взял и не пришёл на занятия. В чём бы ни была причина его внезапного отчуждения, я негодовала всё сильнее. Сама не знаю, как я умудрялась сохранять внешнее равнодушие.
После урока я выловила Гидо в надежде, что близкий друг Лео прольёт свет на эту ситуацию. У него есть ещё несколько друзей, но Гидо я знаю лучше всех, так как готовила его к олимпиаде. Он был славный и очень способный мальчик.
– Гидо, погоди минутку, – сказала я, поднимаясь из-за стола. Он шёл мимо меня к выходу, но затормозил. Его плечи напряглись. Медленно Гидо развернулся ко мне, но смотрел отчего-то в сторону, а не на меня. – Почему господина Вебера не было на уроке?