– Не имеет значения, во что ты одет, – но явно не это было главной причиной его напряжения. Он нервничал оттого, что не знал, куда мы направляемся, – хотя, видимо, уже начал догадываться. В нашем районе не так уж много мест, куда мы можем спокойно сходить вместе, не оглядываясь всё время по сторонам и не переживая, что нас заметят.
Оставшийся путь мы преодолели молча, соблюдая дистанцию, но я все равно чувствовала между нами невидимый магнетизм. Он ощущался почти физически. Ладошки покалывало от желания взяться с ним за руки, а в животе разливалось тепло просто от мысли, что мы совсем рядом. Желание пронизывало нас, заставляло изнывать от тоски и притягивало друг к другу с сумасшедшей силой. Сопротивление только усугубляло эффект. Тут уже было не до слов.
От станции до моего дома ходьбы десять минут. Я так углубилась в поток ощущений, что чуть не прошла мимо. Когда мы остановились у подъезда, Лео замер и уставился на фасад здания.
– Ты… – он запнулся. – Ты живёшь здесь?
– Да, – ответила я тихо. Лео внимательно оглядывал небольшой жилой дом в три этажа. В нём находилось пять квартир. Постройка была новой и современной, с большими окнами и лоджиями, и, конечно, квартиры здесь стоили целое состояние. Моя была на самом верху. – Не против зайти? – спросила я на всякий случай. Глядя на окаменевшую фигуру Лео, я вдруг подумала, что пригласить его к себе было не очень хорошей идеей. Уже во второй раз я попадаю впросак. Похоже, планирование свиданий – не мой конёк. Мне сделалось совестно.
Лео очнулся от каких-то ему одному известных размышлений и произнёс:
– А точно можно зайти?
– Конечно, – ответила я, изображая невозмутимость. Идти на попятную было уже поздно.
Мы поднялись по мраморной лестнице; Лео молчаливо следовал за мной. Я открыла ключом входную дверь, и мы вошли в квартиру. Включив свет, я сняла пальто и повесила его в гардероб. Лео нерешительно топтался на месте. Он казался потерянным. Я протянула руки, чтобы взять его куртку, и только тогда он начал поспешно снимать её с себя. Под ней был чёрный свитшот. На тренированном теле Лео всё сидело превосходно, но спортивная одежда делала его как будто ещё мощнее. Мы разулись.
– Проходи.
Я привела Лео в просторную кухню-гостиную. Барная стойка из тёмно-серого камня отделяла кухню от остального помещения, где лежал дизайнерский ковёр и стояла мягкая мебель. На дальней стене, среди навесных полок и шкафчиков, висел плоский телевизор. К этой комнате примыкала большая терраса с видом на парк. Прозрачное ограждение визуально расширяло панораму. Но сейчас было темно, и я не стала выводить Лео наружу, потому что полюбоваться пейзажем всё равно не получится. Ближе к кухне стоял небольшой обеденный стол, только мне хотелось более уютной обстановки. Охлаждённую бутылку вина и бокалы я поставила на журнальный столик из красного дерева, стоящий возле огромного дивана. Вокруг царил полумрак. Я не люблю яркий верхний свет, поэтому включила лишь кухонную подсветку и подсветку под шкафчиками и полками в гостиной.
Лео огляделся и присвистнул:
– Шикарно, и так много пространства.
– Да. Здесь ещё пять комнат наверху, два балкона и три ванные комнаты. Одна внизу и две на втором этаже.
– Тут как-то холодно, – произнёс Лео задумчиво, и я вздрогнула. Я знала, что он имел в виду не тот холод, от которого мёрзнут, а тот, который исходит от безликих помещений. Интерьером занимались дизайнеры. Всё было подобрано предельно точно и аккуратно – так, как хотел Кристоф. Он сказал, что у меня нет вкуса и я просто загромождаю пространство несочетаемыми разноцветными вещами. У нас было разное представление об уюте. Возможно, он был прав, но я так и не сумела полюбить эту квартиру. Если бы Кристоф был жив, какими бы стали для меня эти стены? Смогла бы я однажды назвать их настоящим домом? Моя мысль оборвалась, когда я вспомнила о его любовнице и дочери. Вряд ли мы с Кристофом остались бы вместе. Когда-нибудь я всё равно узнала бы о его измене. Правда всегда вылезает наружу. А потом… конец. Я не смогла бы отбросить столько лет обмана. Нет ничего страшнее, чем жить во лжи, по крайней мере, для меня.
Лео заметил мою отрешенность и вернул меня в реальность:
– Подойти ко мне, Кесси.
Я медленно приблизилась, поднимая на него взгляд. Лео безмолвно наклонился и начал меня целовать. На удивление он был крайне сдержан. Его руки легонько обхватили мою талию. Поцелуй прервался на секунду, а потом продолжился – уже сильнее, глубже, жарче. Прикосновения и поцелуи Лео делали меня зависимой. Он снова и снова попадал по струнам моей души. Его руки словно знали, где и как меня трогать, чтобы пробудить во мне спящие сексуальные инстинкты. Когда мы всё же прервались, он слабо улыбнулся, пропуская сквозь пальцы мои волосы. Они его почему-то очень притягивали.