Бернд тепло мне улыбнулся.
– Здравствуй, Кассандра. Очень рад тебя видеть!
Я ответила ему нерешительным кивком и попыталась улыбнуться в ответ.
– Как же хорошо, что ты всё-таки пришла! Пойдём на кухню! Будем пить чай.
Ингрит легонько подтолкнула меня в спину, направляя в сторону кухни. В воздухе стоял запах свежеиспечённого пирога. В доме было очень тепло и неумолимо клонило в сон. Я не выспалась. Лео на все сто выполнил своё обещание. Ночью времени на сон почти не осталось, а встали мы рано.
– Садись, – Ингрит отодвинула стул у дубового обеденного стола, и я послушно села. Бернд уселся напротив. Мы молча ждали, пока Ингит принесёт всё для чаепития. Когда стол был накрыт, она опустилась на стул рядом с мужем. Минута прошла в полной тишине. Бернд сложил руки на столе и хмуро смотрел на них, не отрываясь. Мы все не знали, с чего начать.
– Ну, как продвигаются дела на работе? – спросил Бернд и откашлялся, попрощавшись с надеждой, что жена задаст направление беседе.
– Вроде всё по-старому.
– Назад в Норвегию не собираешься? Здесь останешься? – протараторил он без церемоний. Ингрит возмущённо толкнула его в плечо. Бернд уставился на неё с видом «а-что-я-такого-сказал».
– Молчал бы уже! Словно избавиться от девочки хочешь! – прошипела Ингрит. Я не могла не улыбнуться, глядя на них. Какие бы трудности и несчастья с ними ни приключались, они остаются собой.
– Всё в порядке, – успокоила я Ингрит. – Нет. Обратно я не собираюсь, по крайней мере пока. Но и так, как сейчас, тоже трудно.
Я опустила взгляд. Снова молчание.
– Тогда возвращайся обратно к нам. Бросай эту чёртову квартиру! Будешь опять жить с нами! – уверенно предложил Бернд. Моё сердце заныло. Они столько со мной возились, и им не надоело. На мой взгляд, я уже давно израсходовала положенный лимит их великодушия, а они всё равно снова и снова протягивают мне руку.
– Нет, – отрезала я. – Вы знаете, как я вам благодарна, но я не могу вечно полагаться на вашу доброту.
– Чепуха! Ещё как можешь… – начал Бернд, но жена не дала ему закончить речь, схватив его за руку. Они посмотрели друг на друга, после чего Бернд тяжело вздохнул, потянувшись за своей кружкой чая. Я почувствовала облегчение, что дискуссия не продолжилась. Ингрит меня выручила. Спасибо ей! Она как никто понимает, что я чувствую и как мне сложно говорить «нет». Но если я снова перееду к ним, то буду ещё долго вариться в собственном соку и не смогу забыть прошлое и Кристофа.
Ингрит перевела взгляд на меня:
– Ты уже сказала родителям последние новости?
Я покачала головой, и её губы сжались в тонкую линию.
– Если хочешь, я это сделаю.
– Ни в коем случае! – встрепенулась я. – Они ударятся в бессмысленную панику, так что пусть побудут пока в неведении. Чуть позже, когда всё нормализуется, я лично им всё расскажу. Но точно не сейчас.
– Кесси, что бы ты ни говорила, но тебе нужна поддержка. Если ты не можешь принять её от нас, то позволь это сделать твоим родным.
– Не хочу! Да и есть у меня поддержка… – Я осеклась. Теперь супруги смотрели на меня с любопытством. В мои планы не входило рассказывать о Лео – и всё же я не могу отрицать, что в последнее время он сильно меня выручает, пусть мы и повздорили.
– Неважно, – отмахнулась я. – Можете мне поверить, я в полном порядке. Скажите лучше, как вы? Что будет теперь?
Смена темы – безотказный метод обороны. Я по очереди посмотрела на Ингрит и Бернда. Оба одновременно вздохнули.
– Хороший вопрос. Мы сами ещё до конца в себя не пришли. Окончательное слушание назначено на конец следующего месяца. Адвокат сказал, что дело проиграно. Половина имущества Кристофа отойдёт той женщине, то есть нашей внучке, – голос Бернда надломился на последнем слове. – Деньгами до её совершеннолетия будет заправлять, конечно же, мать.
Всё это было и так понятно. Я надеялась узнать другое:
– Не хотите попробовать наладить связь с внучкой?
Оба поникли. Несколько секунд они решали, что ответить. Я не знаю, боялись ли они своим ответом задеть мои чувства или просто сами были в тупике, но Ингрит попыталась объяснить:
– Мы очень сомневаемся, что эта женщина так просто разрешит общаться с девочкой после всего, что было. А судиться за право свиданий нет сил. Даже помыслить боимся. Ну да хватит о проблемах. Лучше кушай пирог. Исхудала совсем и бледная как смерть. И ты ешь, – наказала она мужу, – да побыстрее! И брысь отсюда! Твой футбол начинается.
Этими словами Ингрит дала мужу понять, что настало время женских секретов. Бернду не нужно было разъяснять намёки.