После того, как Ингрит разложила всё по полочкам, беспорядок улёгся и мне стало спокойнее. Мы выпили ещё чаю и поболтали о посторонних вещах: о погоде, приближающейся весне, о соседях и всяких других мелочах. Потом я стала собираться. Когда я надела пальто и ботинки, в дверях появился Бернд, чтобы попрощаться со мной. Я обняла каждого по очереди на прощание. Они оба ласково улыбались, и я наконец смогла улыбнуться им в ответ легко, от всего сердца.
– Если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони! – наказала мне Ингрит и поправила воротник моего пальто. – Не пропадай! Не избегай нас! Старики теперь одни. И прости, – голос Ингрит вдруг сорвался, и у неё из глаз брызнули слёзы. Я испугалась. Весь вечер я так сильно старалась не разводить сырость, чтобы не расстраивать её, и вот к чему это привело. Где я допустила ошибку?
– Вы что? Не надо плакать! – я снова заключила женщину в объятия, чтобы успокоить. Сейчас она казалась такой маленькой и хрупкой, а ведь это именно она всегда держалась лучше всех: подбадривала и вдохновляла меня на борьбу. Бернд подошёл к нам и забрал жену из моих рук, прижав её к груди. Она тихонько всхлипывала, утирая нос рукой. Поскольку Ингрит не могла говорить, за неё сказал Бернд:
– Наш сын не может попросить у тебя прощения за то, что предал, поэтому мы делаем это за него. Ты замечательная девушка, Кассандра, и мы счастливы, что именно ты была нашей невесткой. Мы будем очень рады, если ты будешь и дальше навещать нас хоть иногда, потому что для нас ты стала как дочь. Береги себя и, пожалуйста, найди своё счастье!
После этих слов я тоже всхлипнула и наконец разрыдалась горькими слезами, не сдерживаясь. Моё сердце разрывалось от эмоций, но не от утраты, а из-за несправедливости жизни. Больше двух лет я боролась со своими внутренними демонами, но почти не замечала страданий Бернда и Ингрит. Для меня они всегда крепились, и только благодаря им я не сломалась. Они подарили мне столько доброты и тепла, пока я жила у них после смерти Кристофа, что я вовек не смогу расплатиться за такой огромный подарок. Меня переполняло чувство неимоверной благодарности к этим людям. Они, как маяк, всегда указывали мне верный путь во мгле.
– Не надо, – произнесла я дрожащим голосом, – не просите у меня прощения за него. Я не держу на Кристофа зла, мне просто грустно. Но это пройдёт. Вы ни в чём не виноваты. Я вас очень люблю и никогда не забуду то, что вы для меня сделали за все эти годы! И я обязательно стану счастливой, даю слово!
Я сорвалась с места и порывисто обняла обоих сразу. Бернд тоже пустил слезу, и так мы стояли в обнимку втроём и плакали, пока не выплакали всё наболевшее. Потом мы с улыбкой попрощались, и я пообещала, что скоро обязательно приду к ним снова.
Когда я оказалась на улице, уже стемнело. Дождь прекратился. Небо почти полностью очистилось, и из-за перьевого облака выплыл тоненький, острый месяц. Воздух был кристально чистым и пах весной. Я вдохнула полной грудью. Глаза всё ещё жгло от слёз, но я всё равно ощущала себя освобождённой, несмотря на лёгкую печаль.
Сев за руль, я раздумывала, что делать дальше. Если я поеду домой, окрыляющая лёгкость тут же испарится, а мне хотелось насладиться этим чувством подольше. Я бы с удовольствием рванула прямиком к Лео, чтобы поделиться тем, что я сегодня открыла для себя. Но мне нужно сначала самой переварить услышанное от Ингрит. Иначе всё закончится сексом, а важные вещи отодвинутся на задний план.
Я откинулась на водительском сиденье и какое-то время смотрела в потолок, а потом достала сотовый и залезла в интернет. Мне нужно сменить обои и слинять из этого города. Настоящий отпуск я себе позволить не могу, а вот удрать на день – вполне. Ингрит подала мне хорошую идею. Поездка должна меня встряхнуть. Я не стала выдумывать и зарезервировала номер в отеле на берегу Балтийского моря в городке, где побывали Ингрит и Бернд. Мне сильно захотелось увидеть море. Что-то бескрайнее и далёкое. Уже наступил вечер, а дорога предстояла неблизкая, но меня это не пугало. Я забила адрес в навигатор, уверенно запустила мотор и отправилась в своё первое за долгое время путешествие. Придерживая одной рукой руль, я нажала кнопку, чтобы приоткрыть окно, и врубила на всю катушку радио, где играл популярный трек. Прохладный ветер обдувал лицо и развевал мои волосы на скорости. Вот так-то лучше. Вот она – свобода! Сумасшедшее решение отправиться на ночь глядя на другой конец Германии очень даже в моём духе, вернее, в духе прежней меня. Кажется, я начинаю оживать. Подпевая голосу певицы, я мчалась навстречу морю, и мне было чертовски хорошо в этот момент. Да… иногда жизнь действительно прекрасна и стоит того, чтобы жить…