– Ну, ты точно дебил, – покачал головой Фабиан. – И кто теперь следующая?
Этот вопрос показался мне странным. Я не охотился на девушек специально. Они сами приходили, и, если мне кто-то из них нравился, я начинал действовать.
– Не знаю, – ответил я просто. – Посмотрим.
За эти слова я словил от Дирка пинка под столом.
– Тебе должно быть стыдно перед всеми парнями, которым сложно найти себе подружку!
Все разом посмотрели на Гидо.
– А чего вы на меня уставились?! У меня были девушки! – взбунтовал он, снова краснея.
– Ага, как же. В твоей фантазии, – снова подстебнул его Фаби, и отхватил леща. Мы опять расхохотались. Не жилось этим двум товарищам мирно. Тем не менее напряжение в воздухе спало. Я знаю, что мои друзья не одобряют мой распутный образ жизни, но они всё равно не перестают оставаться моими друзьями. Наверное, интуитивно они догадываются, что я стал таким не из-за прихоти, хоть я никогда не рассказывал им подробности из своего прошлого. И так уж повелось, что никто из нас не лез в душу к другому. Мы быстро сменили тему разговора. Речь пошла про спорт, в частности баскетбол. Фаби и Дирк играли со мной в одной команде. Через два месяца у нас намечался товарищеский матч с командой из иногороднего университета. Мы строили планы, как разделаем их под орех. Из бара наша компания выкатилась после полуночи, а потом направилась в клуб. Там мы познакомились с хорошенькими девушками, но домой я поехал в одиночку. В этот раз мне хотелось побыть одному. День выдался насыщенным, да и ночь динамичной, а с утра нужно было вставать на занятия. Но это не единственная причина, по которой я не стал приводить домой девушку, – просто на тот момент я ещё этого не понимал.
3. Некоторые поступки женщин сбивают с толку, но сегодня я установил, что мне это немного нравится
Я еле продрал глаза, когда зазвонил будильник. Рожа в зеркале была ужасная – опухшая и с синяками под глазами. К счастью, сегодня мне не нужно идти на подработку, и после занятий можно будет отоспаться.
В набитой электричке я уцепился за верхний поручень и повис на нём, расслабляя ноги. За год насыщенной студенческой жизни я научился спать стоя. Только я прикрыл глаза, как возле меня послышался знакомый задорный голос:
– Смотрю, хорошо погулял вчера, Лео!
Я приоткрыл один глаз. Передо мной почти вплотную стояла профессор Грин. Даже если она щедро разрешила называть её по имени, я думал, что она начнёт меня избегать после всего. Если этот вариант отпадал, тогда, может, попытается соблазнить?
– Угу, – пробубнил я вяло. Я был не особо расположен к разговору, но она и не пыталась меня разговорить. Мы ехали молча. Вариант с соблазнением отпал. Ну, и зачем тогда она ко мне подошла? Профессор Грин смотрела мимо меня в окно, а я на неё. Она была маленькой, едва доставала мне до плеча, хотя была в туфлях на каблучке. Большинство девушек были ниже меня, но в случае с профессором я находил эту разницу в росте ещё более приятной. Это словно сокращало возрастную пропасть между нами, хотя я и так не особо ощущал её. Барьер, который естественным образом возникает в общении со старшими, в случае с профессором Грин для меня отсутствовал – а ведь она ещё в придачу мой учитель!
Сегодня её длинные волнистые волосы снова были собраны в хвост. На ней была тёплая шерстяная кофточка на пуговичках, из-под которой виднелась розовая блузка, целомудренно застёгнутая доверху. В этот раз вместо юбки были брюки – предположительно, из-за ссадин и ушибов. Пока я не мог сказать точно, почему она одевалась так строго – из-за чопорности или из-за статуса. Стало интересно, что она носит в свободное время.
– Коленки болят? – поинтересовался я. Кассандра подняла ко мне голову.
– Болят, – подтвердила она коротко.
– Удивительно. Ты уже вчера так живёхонько залетела в аудиторию, словно ничего не было.
– Ну, я же взрослая девочка. Не ныть же мне при студентах над каждой болячкой, – она хихикнула.
– Зря. Тебя бы точно с удовольствием пожалели.
– А что, похоже, что мне нужна чья-то жалость?
От её синих глаз неожиданно повеяло холодом. Я даже поёжился. Неужели закоренелая феминистка? Ненавидит мужчин? Что плохого в том, чтобы дать себя утешить? Мне всегда казалось, что девушкам нравится быть слабыми и беззащитными. Мои подружки частенько строили из себя беспомощных, чтобы я мчался их спасать, но когда я этого не делал, они вдруг мутировали в яростных, диких кошек, которые с лёгкостью выцарапают глаза, если быть неосторожным.