– Естественно, ты будешь слушаться, лично за этим прослежу! Доктор прав, травмы головы – это очень серьёзно! Я могу уйти уже завтра, с условием, что в течение недели буду каждый день приходить на осмотр и перевязку. Я смогу тебя навещать, не опасаясь показаться подозрительной.
Слабая улыбка Лео была печальной. У нас появились новые проблемы, хотя и старые никуда не делись. Мы по-прежнему скрываем наши отношения от окружающих, но теперь, после нападения, вся эта история в любой момент может стать достоянием общественности – а это грозит мне крупными неприятностями на работе. И всё же сейчас думать об этом было слишком тяжело, поэтому я нежно поцеловала Лео и позволила себе отпустить тревоги хотя бы на миг. Он ответил на мой поцелуй с острожной лаской, обнимая меня широкой рукой за талию. Мягкие губы, тихое дыхание, танец наших языков и предвкушение сплетения наших тел – мы пока не могли заняться любовью, но мне очень хотелось, и Лео тоже. Я почувствовала, что он возбудился, потому что сидела на нём верхом. Через больничную рубашку я потёрлась о его возбуждение. Он простонал, и в это мгновение мне до боли захотелось, чтобы он вошёл в меня, до самого конца, глубоко-глубоко. Почему-то близость сейчас ощущалась ещё острее, чем обычно. Возможно, причиной этому стало потрясение, через которое мы недавно прошли.
В тот момент, когда рука Лео скользнула под мою рубашку, дверь резко распахнулась и в палату влетела запыхавшаяся женщина. Я вздрогнула, как от электрического разряда, и отодвинулась от Лео, но я всё ещё сидела на нём. Со стороны это смотрелось весьма пикантно.
На строгом, очень ухоженном, моложавом лице женщины отражалось беспокойство. Под её распахнутым лёгким пальто виднелась синяя кофта из дорогого материала и плотные серые брюки. Крашеные светлые пряди были собраны в пучок на затылке. Увидев нас вместе, она застыла.
– Лео, сынок! Мне позвонили из полиции и сообщили, что на тебя напали и ты ранен! – взгляд женщины метался от меня к Лео и обратно. Только сейчас мне бросилось в глаза очевидное сходство между ними: тёмно-карие глаза, прямой гордый нос и ярко выраженная линия подбородка. Эта женщина – его мама. Мне стало настолько неловко, что я была готова сгореть на месте. Я поспешно отползла в сторону и села на край кровати, чтобы создать хотя бы иллюзию приличия. Я всё ещё не доверяла своим ногам, поэтому старалась не делать резких движений.
Коротко я взглянула на Лео. Он казался раздражённым из-за появления матери.
– Не стоило сюда мчаться. Тебе должны были сказать, что со мной всё хорошо.
– Что значит не стоило? – возмутилась она. – Ты мой единственный сын и лежишь в больнице с пробитой головой, а я должна бездействовать? Что с тобой приключилось на этот раз? Что произошло?
Её слова звучали как упрёк. Будто бы Лео по своему желанию подставил свою голову, чтобы её разбили. Я не знала, куда деться. Сейчас я явно лишняя. Хотелось тихонечко слинять, но госпожа Вебер уже переключила внимание на меня.
– Кто это? – спросила она с напором, бросив на меня короткий холодный взгляд.
– Эм, – вклинилась я деликатно. – Думаю, мне лучше уйти. Вам стоит поговорить наедине.
Я попыталась встать, но Лео меня удержал. Я посмотрела на него вопросительно. Он ещё не рассказал родителям обо мне, и сейчас самый что ни на есть неподходящий момент для признания. Я надеялась, что он придумает какую-нибудь отговорку, но мне не хотелось слушать, как он будет врать своей матери.
– Нет! – твёрдо заявил он. – Останься! – Лео снова посмотрел на мать, еле слышно вздохнул, а потом добавил: – Это моя девушка. Мы встречаемся.
Госпожа Вебер превратилась в ледяную скульптуру, но не она одна. Я не ожидала, что Лео вот так резко выложит все карты на стол. Моя челюсть поползла вниз, и я почувствовала, как заливаюсь краской с головы до пят.
– Почему я узнаю об этом только сейчас?.. Когда это началось? – пробормотала госпожа Вебер в ужасе. По выражению её лица было ясно, что она не рада такому повороту событий. Я поняла бы удивление и определённую неловкость, но от неё исходило настоящее отторжение и тотальное отрицание. Опомнившись и взяв себя в руки, я попыталась спасти положение. Наше знакомство не должно было состояться вот так в больнице – когда и я и Лео находимся в столь плачевном состоянии, да ещё и на эмоциях, причём не самых хороших.