– Не хватало ещё, чтобы персонал услышал, как вы тут скандалите, – я посмотрела на мать Лео. – Не давите на Лео! У него сотрясение мозга, ему сейчас нужен покой! Не устраивайте разборок при посторонних и дождитесь, когда он выздоровеет и будет в состоянии выслушивать ваши нравоучения! И ты тоже хорош, – зыркнула я на Лео, – нужно уметь контролировать свой крутой нрав, даже если сложно!
Он сразу присмирел и виновато притих. Моему отважному рыцарю-максималисту ещё очень многому нужно научиться, особенно сдержанности и терпению. Зато госпожа Вебер продолжила бесноваться:
– Да что вы себе позволяете? Какая-то проходимка учит меня тут, как себя вести, и приказы раздаёт! Вылезли из захолустья, получили второсортный диплом и возомнили о себе невесть что!
– Я о себе ничего не возомнила, зато вы! Оскорблений в свою сторону я больше не потерплю, поэтому попрошу соблюдать приличия. Если вам прямо сейчас не терпится предъявить претензии, предъявляйте их мне и, пожалуйста, в подобающем тоне. Давайте выйдем и поговорим в коридоре.
Мне не нравится эта женщина. Решительно не нравится! Узколобая, слепо гнущая свою точку зрения, с заоблачным самомнением, без чувства такта и эмпатии. Неужели и отец такой же?
Госпожа Вебер не сводила с меня презрительного взгляда, но меня таким не запугать. Ей не понравилось то, как я поставила её на место, при этом она явно понимает, что я права, поэтому негодует вдвойне. Её слово имеет вес, и всё же ей придётся считаться со мной, хочет она того или нет.
– Не надо! – вмешался Лео и испуганно схватил меня за руку. По его реакции я поняла: есть что-то, что он хочет оставить в тайне от меня. Я накрыла его руку своей и ласково улыбнулась:
– Всё будет в порядке!
– Ничего не будет в порядке! Она наговорит тебе всякой ерунды!
– Пойдёмте, – холодно поторопила меня госпожа Вебер. – Нам действительно стоит обсудить с вами пару вещей с глазу на глаз.
Я погладила Лео по руке, чтобы успокоить.
– Я скоро вернусь.
Медленно поднявшись, я вышла вместе с госпожой Вебер в коридор. Лео провожал меня отчаянным взглядом, пока мы не скрылись за дверью, но больше не пытался протестовать.
– Прошу прощения, я присяду, – я опустилась на один из стульев рядом с палатой Лео. Меня штормило. Не знаю, сколько ещё выдержу, до того как меня совсем скосит. Сама поражаюсь своей стойкости.
Госпожа Вебер осталась стоять напротив, гордо возвышаясь надо мной, как диктатор над угнетённым народом. Её переполняло недовольство, причины которого мне были не до конца ясны.
– Что вы сделали с моим сыном? – зашипела она.
– Я ничего с ним не делала. Если вы имеете в виду его травму, то вам нужно поговорить об этом с ним. Причём не так, как сегодня, иначе вы снова ничего не добьётесь.
– Вы слишком самоуверенная и много дерзите. Сначала поживите с моё, а потом рассуждайте. Я лучше знаю своего сына! – ответила она, задрав подбородок и скрестив руки на груди. «Ни черта вы его не знаете», – хотелось ответить мне, но я снова проглотила её едкие слова. Этот сорт удушающей родительской опеки был мне хорошо знаком.
– Послушайте, давайте поговорим как взрослые. Знакомство у нас не заладилось. Лео скрыл от вас, что мы встречаемся. Это неприятно. Но с чего вы решили, что я причиню ему вред?
– Я знаю таких, как вы, как облупленных! Вы пытаетесь его одурачить! Но ничего у вас не выйдет! Я ему не позволю совершить одну и ту же ошибку дважды и сделаю всё, чтобы помешать вашим отношениям!
Неконструктивность этой женщины была хуже, чем свалившийся на голову рояль.
– Во-первых, вы меня совсем не знаете. Во-вторых, я не пытаюсь никого одурачить. В третьих, я не понимаю, о какой ошибке идёт речь.
– Так он вам не рассказал? – она усмехнулась и отвернулась на секунду, а потом посмотрела на меня снисходительно. – Вот оно что. Если вы женщина со здравым смыслом, то не стали бы заводить с ним роман, если бы знали о его прошлом. Как долго вы вместе?
– Недолго, но мы оба хорошо всё взвесили, прежде чем решиться на этот шаг. Не нужно приписывать нам легкомыслие.
– Хорошо всё можно взвесить только тогда, когда между партнёрами нет недомолвок и тайн. Мой сын на последнем году гимназии связался со своей учительницей по музыке. Она его окрутила так, что он обокрал собственного отца, а эта шалава смоталась вместе с деньгами и со своим любовником за границу. Лео на коленях умолял, чтобы мы не заявляли на неё в полицию, и до сих пор выплачивает то, что стащил. Неужели вы думаете, что после этого мы с мужем спокойно станем смотреть на ваши отношения?