У меня на мгновение потемнело в глазах. Что за нелепая история? Учительница музыки Лео? У него уже был роман с учителем? Это всё какая-то злая шутка.
– Я не верю, это бред… – пролепетала я еле слышно, уставившись в одну точку. У меня не осталось слов. Госпожа Вебер хмыкнула:
– Правда это или нет, легко проверить. Спросите у Лео. Теперь, когда вам известна правда, он не сможет уклониться от ответа, – на несколько секунд между нами повисла тишина, потом госпожа Вебер издала вздох облегчения. Она явно наслаждалась своим триумфом. Моё неведение остудило её, и она добавила спокойно, сменяя гнев на милость:
– Лео ещё молод. Он легко влюбляется. Вы привлекательная женщина. Умная. Он никогда не любил простушек. Но вы с ним не пара. Может быть, вы не преследуете корыстных целей, как та женщина, только от этого ситуация не меняется. Лео нужно сосредоточиться на учёбе и карьере. Связь с вами будет его тормозить. Ваша разница в возрасте со временем неизменно начнёт бросаться в глаза. Над вами будут смеяться. Он найдёт себе достойную девушку, ровесницу с похожими интересами и целями в жизни. Вы уже ушли далеко вперёд. В погоне за вами он только испортит своё будущее, потому что будет тратить силы на то, чтобы не отставать от вас, и потеряет из виду действительно важные вещи. Понимаете, о чём я? Подумайте хорошо над моими словами.
Я хмуро посмотрела на госпожу Вебер. Пусть не думает, что победила.
– Я с вами не согласна, но спорить сейчас не буду. Мне нужно поговорить с Лео. Наедине, если позволите.
Её речь не смутила меня и не поколебала моё решение встречаться с Лео. Я уже успела обдумать всё, что разделяет нас с ним. Лео не какой-то слабак, чтобы слепо следовать за кем-то, спустив свои цели и желания в унитаз. Наши отношения точно никак не помешают его развитию. Меня ранило другое – он умолчал о столь важных моментах из своего прошлого. Без доверия мы далеко не уйдём.
– Хорошо. Но не забывайте – я против вашей связи. Мой муж будет настроен ещё радикальней, если узнает. Поэтому расстаньтесь поскорее. Хороший вам совет.
Я поднялась и пошатнулась. Мне пришлось упереться в стену здоровой рукой.
– Оставьте свои советы при себе. Мы с Лео сами решим, как нам поступить дальше, – огрызнулась я напоследок, не удостоив госпожу Вебер даже прощальным взглядом. Она меня ужасно раздражала. Впервые мне не было стыдно за своё невежливое поведение перед человеком старше меня. Она пыталась согнуть и сломать меня, унизить и растоптать. Я всегда старалась обходить таких людей стороной и уж тем более не переходить им дорогу. Но, как говорится, чего боялся – на то и нарвался. Госпожа Вебер сумела застать меня врасплох, однако я не кинусь ей в ноги и не буду благодарить за то, что она открыла мне глаза, дав шанс уйти подобру-поздорову. Наши с Лео отношения совершенно точно не ошибка, но кое-что теперь значительно усложняется. Мне вдруг стало страшно открывать дверь палаты Лео. Я почувствовала холод в сердце, возвещающий приближение конца.
9. Я не знаю, что мне делать с правдой. Я вообще не знаю, что мне теперь делать
Пересилив себя, я тихонько вошла обратно в палату. Лео сел прямо и посмотрел на меня в напряжённом ожидании.
– Что? Что она тебе сказала?
– То, что ты не удосужился сказать, – произнесла я спокойно и облокотилась спиной о дверь, чтобы не упасть. Я совсем ослабла. Лео издал расстроенный выдох и распростёр руки мне навстречу:
– Иди сюда. Иди ко мне!
– Нет, – отказалась я упрямо. – Почему ты не рассказал мне, что был влюблён в свою школьную учительницу?
Лео выглядел так подавленно, как будто на его плечи лёг целый мир.
– Она не была моим школьным учителем. И как ты себе представляешь, я сказал бы тебе о таком? Что бы ты подумала?
– Это не имеет значения! Неважно, что бы я подумала и как бы отреагировала, о таком нельзя умалчивать!
– Ах, правда? – возразил он резко. – Я так долго добивался твоего доверия и взаимности! Только-только мы разобрались в своих чувствах и у нас всё наладилось, но тут бы я заявил: «Дорогая, ты знаешь, я должен признаться, что ты не первая учительница, в которую я влюбляюсь. Но ты сильно не переживай. Моя любовь к тебе совсем другая». Так, что ли? Да ты бы меня сразу лесом послала и приписала мои чувства больному притяжению на почве юношеской психологической травмы!