— Чего? — протянул ошарашенно Валера, а я, тяжело вздохнув, объяснила.
— Я же могу позвонить в полицию и сказать, что ты меня насильно где-то удерживаешь, запер в комнате.
— Вера, ты сколько сегодня бокалов выпила у меня на дне рождении?
Я вскинула бровь и усмехнулась.
— Ни одного.
— Странно…
Мы вышли из лифта, Валера быстрым шагом пошёл в сторону двери, открыл её, и буквально через мгновение на пороге появилась Милана в лёгком домашнем халате шёлковом.
Она распахнула счастливо глаза, взмахнула руками, а потом увидела меня.
— А это что сейчас, — произнесла она, тыкая в меня пальцем.
Валера набрал полную грудь воздуха, надеясь хоть как-то разрядить обстановку.
Но я предпочла разрядить ружьё.
— Ну, ты же хотела, чтобы я помогала с воспитанием детей. Как я поняла, пинетки принадлежат будущему наследнику. Поэтому, собственно, то, за что ты так боролась, ты сейчас и получаешь. Я к вам, родная! На пмж!
Глава 14
— Валера… — выдохнула Милана, роняя руки, но бывший муж качнулся вперёд, прихватил её за локоть и хрипло выдал.
— Не здесь, не сейчас.
Обернувшись и коротко глянув на меня, Валера процедил сквозь зубы:
— Не могла как-то иначе?
Я сложила руки на груди, опёрлась плечом о гардеробную и произнесла:
— А зачем, я так-то к себе домой вернулась, а не к чужому дядьке.
Я сглотнула, и Валера качнулся в сторону кухни, потащил за собой Милану.
— Валера, что же это такое, Валер, ты же… Ты же.
— Да тихо тебе… — зарычал он так низко, что я передёрнула плечами. —Раскудахталась тут!
Никита вышел со стороны коридора и, пожав плечами, спросил:
— Ну, так ты остаёшься?
— Но ещё есть вариант, что мы с тобой все-таки уедем ко мне.
У Никиты глаза загорелись, я поспешила немного объяснить.
— Если сейчас папа не договорится с Миланой, то я буду настаивать на том, чтобы забрать тебя хотя бы на ночёвку.
— Хорошо, — протянул Никита, и в этот момент со стороны спальни послышались ещё шаги.
Маруся выскочила, увидев меня, вскинула бровь, округлил ротик.
— Ого, а что это ты приехала? — Спросила дочь, а я ощутила укол ревности и какой-то безнаправленной злости.
— Может быть, потому, что эта квартира моя точно так же как и папина?
Маруся фыркнула, закатила глаза:
— Ну вот, сейчас будут скандалы, — протянула она неприязненно, а я пожала плечами.
— Не исключено, но ты не переживай. Ты всегда можешь поехать вместе с Миланой.
У дочери вспыхнули щеки, она надула губы и качнула подбородком в сторону, показывая, что типа не собирается идти на мою провокацию.
Я медленно разулась, прошла с Никитой в его спальню, села с ним на кровать.
— Родной, зачем ты, зачем ты так?
Но Никита отвёл глаза. Я и он прекрасно понимали, зачем он так .
—Ты понимаешь, что с тобой могло что-то случиться.
Я не хотела никак пугать сына. Я и не собиралась его никак пугать, но мне важно было донести до него, что таким образом продавливать свою позицию бессмысленно.
— Это в первую очередь опасно. Ты понимаешь , что не все люди в мире добрые и все мы…
— Понимаю.
— Но если ты все понимаешь, ты же мог хотя бы мобильник взять с собой.
Но Никита пожал плечами.
— Я не хочу здесь жить, я не хочу с ними жить, — произнёс он, тяжело вздохнув, — если чтобы меня папа слышал, мне надо каждый раз так убегать, значит, я буду убегать, — произнёс неоправданно взрослым тоном сын, и я потянулась в его сторону, обняла, уткнулась носом ему в макушку.
—Родной, так не бывает, ты понимаешь, что ты один раз сбежишь, второй раз сбежишь на третий раз у тебя будет охрана и водитель, а на четвертый раз у папы кончатся нервы, и он тебя отправит в закрытую школу.
Но Никита покачал головой.
— Он может просто отправить меня к тебе, и все будет хорошо, — протянул сын, и я прикрыла глаза, а в коридоре зазвучал вопль.
— Да как ты смеешь. Притащил свою старую…
— Милана… — холодно остановил свою пассию Валера, и Никита навострил ушки, в следующий момент хлопнула дверь. А тяжёлые шаги прозвучали по коридору.
Валера зашёл в детскую.
Я тяжело вздохнула.
— Вер, ты бы сходила, переоделась и так далее, а я немножко поговорю с Никитой, — произнёс, тщательно подбирая слова, муж, и я покосилась на сына.
Тот кивнул, понимая неизбежность этого разговора, и когда я скрылась за дверью, то ещё какое-то время стояла на пороге, прислушиваясь.