— Какая разница, как вышло сам факт, что мы теперь должны с этим как-то учиться жить…
— А если я не хочу?— С вызовом спросил Валера и перевёл на меня глаза взгляд.
— Не надо об этом, — тихо попросила я и подняла чашку со стола.
— Ну почему же, Вера, почему не надо об этом.
— Наверное, потому, что это пройдённый этап нашей жизни. У тебя есть женщина, у тебя все в порядке, и говорить о том нелепо вышло дело с нашим разводом или как на данный момент бессмысленно. Разве ты этого не понимаешь?
Валера тяжело вздохнул.
— Знаешь, что самое страшное во всей этой ситуации? В какой-то момент проснуться и понять, что теперь от чужого человека слышишь родной голос…
Я заледенела, с трудом удержала чашку в дрожащих пальцах.
— И вот ты знаешь, ты бегала, кричала, чтобы я отдал тебе детей, а я до момента развода не понимал, что теперь ты чужой человек? То есть теперь по факту ничего родного между нами нет, кроме детей.
— И поэтому ты не захотел делить опеку.
Валера пожал плечами, фыркнул.
— Ну же, скажи, — тихо попросила я, а он прикусил губу.
— Не, Вера, я не поэтому не захотел делить опеку, а потому что…
Повисло неловкое молчание.
— А потому, что считал, что ты не права.
— В чем я не права, Валер? Вот в чем?
— Во всем Вера, начиная с разговора про измену и заканчивая побегом от меня.
— Если я не права, я готова извиниться, на колени перед тобой встать, просить у тебя прощения, — произнесла я сдержанно, хотя у самой из горла так и рвались крики. — Но ты сейчас уже, когда все пройдено, сможешь честно ответить? Я была права?
Валера пристально всмотрелся в меня, и я задала следующий вопрос.
— У тебя была Милана уже в тот момент, когда мы расходились. Ты изменял мне, будучи в браке, ведь так?
Глава 16
Валера провёл кончиком пальца по ободку кружки и несколько раз стукнул по ручке.
— Сейчас ты что молчишь? — Спросила я, тихо, понимая, что в этом молчании не крылось ничего более, чем желание провести меня ещё раз по стеклу.
Он даже не думал, что в тот момент, пока я безумно верила в то, что он меня любил, Валера на самом деле меня попросту убивал.
— Скажем так, — медленно произнёс муж и поднял на меня глаза, упёрся взглядом. — Если это что-то изменит, то действительно, когда я снял кольцо в первый раз, это было связано с тем, что у меня отекли руки.
— А потом? — спросила я, глядя перед собой.
— А потом это уже не имело значения, — выдавил Валера и пожал плечами. — Ты мне уже не доверяла, ты меня уже обвинила и приговорила. Тебе достаточно было одного кольца для того, чтобы после двадцати лет брака поверить в то, что я тебе не верен. Тебе было достаточно всего лишь одного раза.
Я сглотнула, опустила взгляд в собственную чашку.
— Почему ты не хочешь, чтобы я его растила? Понятно Маруся, она сама не выказывает желания жить со мной. Я, оказывается, её косметикой пользоваться не научила, но Никита…
Валера тяжело задышал.
Я знала, что он может в любой момент взорваться, но вместо этого я, облизав губы, продолжила:
— Валер, тебя же самого воспитывала одна мама. Неужели ты считаешь, что твой ребёнок заслуживает такой же судьбы?
— Вот именно! Никита такой судьбы не заслуживает, поэтому воспитывать его буду я.
— Нет, ты не понял. — Я поспешно дёрнулась вперёд, стараясь поймать взгляд мужа до того, пока он не завёлся.— Ты не понял, Валера, я не про то, что тебя воспитала мама, и тебе кажется, это плохо…
— Вера, мне не кажется, это плохо, — холодно произнёс муж, резко встал и вышел из-за стола, развернулся ко мне спиной, упёрся взглядом в окно. — Мне кажется, что ни одна женщина не может воспитать мужчину.
— Ну ты же…
— Вот именно. Поэтому я прекрасно знаю, что ни у одной женщины нет возможности воспитать мужчину, потому что мужчину воспитывает мужчина. А то, какой был опыт у меня, пока я рос с матерью, это как раз-таки и есть одна из тех причин, почему Никита будет жить со мной. Я не хочу, чтобы через десять лет из моего сына получился инфантильный, ничего не смыслящий придурок, у которого главной забавой будет дождаться, когда доставка приедет. Я не собираюсь смотреть на то, как заботливая ты будешь вытирать ему сопли до того времени, пока он не найдёт такую же тупорылую, полностью лишённого чувства ответственности девицу и не поведёт её под венец. Нет, я прекрасно знаю, как воспитывают матери своих сыновей. Они делают из них, знаешь, таких булочек, которыми можно восхищаться, умиляться. Но хотеть эту булочку никто не будет, и я своему сыну такого не пожелаю.