— Нет, конечно.
— А как так получилось?
— Да, очень просто. Он с водителем и со своей клюшкой отправил меня. А водитель обычно дожидается, когда я зайду в школу, но, видимо, сегодня был не тот день, и я не зашёл в школу.
А у меня в голове мелькнула мысль о том, что сын не зашёл в школу, и Валера этого не понял, то есть, вероятнее всего, ему звонили учителя, которые не досчитались ученика, но Валере было не до этого, как обычно, вероятнее всего, у него даже номеров учителей нет, и игнорировал он их как неизвестные звонки.
После блинов время стало течь неумолимо быстро, потому что я знала, что вот- вот Валера освободится и заявится на порог, и это случилось в начале седьмого.
Никита тяжело вздохнул и пошёл сам открывать дверь, я шагнул за ним.
— Всем добрый вечер, — произнёс медленно Валера и вместо того чтобы обратить внимание на сына, впился меня в меня глазами.
Я молчала.
— Надеюсь, вы провели достаточно времени вместе, — произнёс он сурово и холодно, а потом, качнувшись в сторону, взмахнул рукой, предлагая Никите выйти из квартиры. — Вперёд, Ник, машина ждёт.
Сын насупился, посмотрел исподлобья, но в этот момент я качнулась вперёд и загородила собой ребёнка, сложила руки на груди, вскинула подбородок.
— Нет.
В глазах Валеры мелькнула злость, а потом он постарался пригасить её, медленно закрыл глаза, выдохнул через рот.
— Если ты запамятовала, то дети живут со мной.
— Нет, — все также стояла я на своём.
Валера тряхнул рукой, сбрасывая чуть ниже часы, и бросил взгляд на циферблат.
— Считаю до трех.
— Нет,— зло произнесла я понимая, что мне терять уже нечего, ну что он сейчас сделает? Ну, ворвётся, схватит Никитку, уйдёт. Так у меня все так и было. И продолжать соглашаться с его авторитаризмом у меня не было сил. — Никита никуда не пойдёт. Сегодня он ночует со мной впервые за полгода. Мне кажется, тебе стоит принять этот факт.
Валера двинул челюстью и тяжело вздохнул.
— Вера, у меня в печёнках сидят ваши выступления, мы полгода жили нормально, и все должно было примерно также и продолжаться.
— Нет, полгода моего ребёнка воспитывала какая-то левая тётка, у которой нет ни понятий, ни морали. Поэтому я против, против. А если ты думаешь мне сейчас палки в колеса вставлять, то в опеку я уже пойду с тем, что у тебя ребёнок пропал дважды.
Валера прикрыл глаза, покачал головой и запустил руку в волосы, растрёпывая шевелюру.
— Да пошло оно все к черту, — выдохнул Валера и, дотронувшись кончиками пальцев до двери, резко толкнул её в мою сторону так, что замок с лязганьем захлопнулся.
Я стояла ни жива ни мертва, мне казалось, у меня сердце билось где-то в горле.
— Это значит, я могу остаться? — выдохнул Никита, а я все ещё стояла и смотрела на закрывшуюся дверь.
— Наверное, — тихо произнесла я, и сын обнял меня за талию, уткнулся носом мне в бок, я запустила руку ему в мягкие волосы и, как будто бы сомневаясь, улыбнулась.
Потом медленно качнулась и прошла на балкон.
Машина валеры стояла чуть ли не под окнами, я увидела, как он, взбешённый, вылетел из подъезда, сделал несколько шагов к тачке, и в этот момент пассажирская дверь открылась, и из неё выскочила Милана.
Валера что-то сказал, но она дёрнулась к нему навстречу, повисла у него на шее и что-то быстро заговорила. А он вместо того, чтобы отпрянуть или взбешённо дёрнуться в сторону зачем-то прижал Милану к себе.
Прижал так, что у меня заныли кости, а потом он запустил руку ей в волосы, и она приподняла лицо.
Для поцелуя…
***
Милые, сегодня у меня скидка на историю Кристины. Мне кажется это самый огненный роман по количеству бумерангов мужику.
Ну еще и Кристина конечно отжигала)
Читать здесь https://litnet.com/shrt/ryVu
Глава 20
— Мам, не смотри, — Никита дёрнул меня за руку желая, чтобы я развернулась, а я, как чокнутая, наблюдала за тем, как Валера слегка наклоняется и касается губами её губ. Гладит второй ладонью по спине, прижимая к себе всем телом так, чтобы все впадинки сошлись. — Не смотри, — тихо сказал Никита, я, поджав губы, кивнула.
— Не смотрю, малыш, не смотрю.
— Ты его по-прежнему любишь?
— Не знаю. Нет, наверное, — тихо произнесла я сама, не веря в то, что смогла это сказать. Десятки ночей были, когда я загибалась от страха, что действительно потеряла мужа. Сотни часов были, когда я ненавидела своего мужа, но ни то, ни другое время не дало мне точно понять, что же я к нему испытывала.