— Ты что делать надумала?
Я тяжело задышала.
— Так можно отгул?
Зоя Павловна бросила взгляд на доску планов и, покачав головой, призналась.
— Иди.
Я, собрав все фотографии обратно в коробку, медленно вышла из учительской, а потом припустила в сторону лестницы, добралась до дома в считанные минуты, чуть ли не бежала по дороге, потому что все горело под ногами, а когда залетела в квартиру, быстро вытряхнула документы с судебным решением.
Пересмотрев все ещё раз, я сложила бумаги все в ту же коробку и вышла на улицу, добежала до остановки и села в автобус.
Когда до старой квартиры, где сейчас жил Валера со своей шлендрой оставалось несколько домов, я поняла, что сидеть на месте я просто не могу физически, меня всю потряхивало. И спасало только то, что Никита сейчас был в школе, поэтому, когда я добежала до подъезда, позвонила в домофон, то сонный голос Маруси уточнил:
— Кто там?
— Открой, — произнесла я тихо, но Маруся закобенилась:
— Мам, что происходит?
— Открой, — холоднее на несколько тонов произнесла я, и дочь, видимо, что-то сообразив нажала на кнопку.
Я залетела в подъезд, заскочила в лифт, а когда оказалась на этаже, поняла, что-либо пан, либо пропал. Дальше тянуть не было никакого смысла, и в конце концов, мне кажется, Валера заигрался во всей этой ситуации.
Маруся открыла дверь, я быстро разулась и бросила взгляд в зал.
— Милана дома?
Маруся растерялась, захлопала глазами.
— Да, в гостевой…
— Отлично.
Я быстро прошла по коридору, залетела в спальню и застыла на пороге. Милана вышла из гардероба и вскинула брови.
— Надо же, чем обязана?
— Вообще-то ничем, этот вопрос я должна задать абсолютно постороннему человеку, который находится в моей квартире, — быстро произнесла я и, поставив коробку на комод, вытащила решение суда. — Я имею полное право находиться и жить в этой квартире, в отличие от тебя, поэтому либо сама сваливаешь, либо я сейчас вызываю полицию.
Милана вскинула брови, закатила глаза.
— Господи, ну что это за дебильный фарс!
— Окей, я тебя поняла.
Забрав коробку, я вышла из гостевой и пошла в в зал. Маруся нагнала меня.
— Мам... Что случилось? Что?
— Ничего, — произнесла я и, оказавшись возле дивана поставила коробку на него, села, закинула ноги на чайный столик и набрала сто двенадцать.
— Здравствуйте, незаконное проникновение, в моей квартире находится какая-то чужая женщина, — тихо начала я, разделяя аккуратно слова, создавая впечатление, будто бы мне очень страшно.
Маруся округлила глаза, стала махать руками, но я отвернулась.
— Адрес, да, конечно, записывайте, пожалуйста, быстрее,— выдала я нервно, — пожалуйста, я не знаю, что происходит, а у меня в квартире дочь.
— Мам, ты что творишь, — охнула Маруся, а потом дёрнулась в сторону и перехватила свой мобильник, который лежал на боковушке дивана.
— Ты разве ещё не поняла? Я вернулась домой, а значит, все ненужные и не имеющие никакого основания здесь находиться, сейчас вылетят отсюда, причём, как пробка.
Маруся замотала головой, нервно вздохнула и побежала по коридору. На моменте, когда она сунулась туда, ей навстречу вышла Милана.
— Да что здесь происходит?
Я подняла на неё глаза, покачала головой и улыбнулась.
— Ничего особенного, просто сейчас тебя с ментами будут отсюда вытряхивать. Поэтому сама собирай вещи до того, как приедет полиция…
— Что, ты офигела? Я Валере звоню,— фыркнула Милана, а я хрипло произнесла:
— Звони, звони. Я ему тоже кое-что хочу рассказать, а самое главное показать такой милый подарок. Мне кажется, он вне себя будет от счастья, когда увидит, как изуродовали его прошлое.
Глава 22
Милана фыркнула и закатила глаза.
— О господи, вот ты, это и есть самое изуродованное прошлое, а не какие-то там фотографии.
Я пожала плечами.
Мне было абсолютно фиолетово, что она думала по поводу меня, но когда человек выкалывает глаза на фотках это говорит лишь об одном. У человека с головой не в порядке, и мне глубоко было плевать на то, где она достала эти фотографии, хоть из моего свадебного альбома вытащила.
Мне было не плевать, что этот человек находится рядом с моими детьми, а Маруся, открыв рот, ей верила, каждому её слову.
— Но ты не отвлекайся, — продолжила я, складывая руки на груди. — Иди дальше, прихорашивайся. Уверена, что, когда полиция здесь появится, тебе будет не до этого.
— Скажешь тоже, — протяжно выдохнула Милана и, качнувшись ко мне, облокотилась ладонями о спинку дивана. — Я с тобой дружить хотела, девочка моя, а не вот так вот в казаки разбойники играть.