Вот теперь я точно убедилась, что у человека не все в порядке с головой.
Мне кажется, в любом нормальном обществе не будет такого, что любовница и жена прекрасно дружат, ходят друг к другу на обеды.
— У тебя просто выхода нет, поэтому тебе хотелось дружить.
Я перевела на неё испепеляющий взгляд и вскинула бровь. В груди все горело, пылало, а хотелось развернуться, схватить её за волосы и пару раз приложить лицом стеклянный столик. Но я понимала, нельзя притрагиваться к этой дуре до приезда полиции.
Никакого физического насилия.
Это её Валера будет вытаскивать в случае чего, а со мной — пожмёт плечами, скажет: «ну а ты что хотела»?
А я на самом деле хотела, чтобы все было по-человечески.
Я на самом деле хотела, чтобы был нормальный развод, и мои дети остались со мной. Даже Маруся, которая отвергает меня, которая выворачивается наизнанку, чтобы показать, как она мной пренебрегает. Но это не означает, что я её стала меньше любить. Нет, она моя дочь по-прежнему, и таких, как Маруся, любить очень тяжело, но материнская любовь, она в том-то и дело, что безусловна.
Милана оттолкнулась от дивана и насмешливо произнесла:
— Ты только детей нянькать и годишься. Если бы у тебя было хоть что-то, за что тебя можно было оценить, от тебя бы твой муж не ушёл никогда, а у тебя в голове кастрюльки, пелёнки, распашонки. Так вот, я тебе и предложила поработать по специальности.
Милана исчезла в коридоре, как будто бы ничего не произошло.
Я в ожидании полиции все чаще бросала косые взгляды на дверь, и как бы я не хотела, чтобы по ту сторону появились органы правопорядка, меня мироздание разочаровало.
На пороге запыхавшийся стоял Валера.
— Какого черта здесь происходит? — Фыркнул муж, и я, вытащив судебное решение о том, что я имею право находиться в этой квартире, судебное решение о том, что часть квартиры принадлежит мне , взмахнула им в воздухе. — Вер, что за дебильные шутки? Почему мне звонит дочь и начинает рассказывать о том, что здесь какая-то полиция и так далее.
— Да, да, она сейчас приедет.
Я откинула голову на боковушку дивана и перекатилась из стороны в сторону.
— Но для начала я хочу тебе напомнить, что я имею право находиться здесь, такое же право, как и ты, и то, что я не находилась здесь, было продиктовано исключительно тем, что ты сюда привёл свою девку.
— Вера, твою мать! — Разозлившись, резко пошёл в моём направлении, Валера, выхватил судебное решение, зачем-то ещё раз прошёлся по нему глазами и бросил обратно на диван.
— Но понимаешь, здесь такая ситуация возникла.
Я прикусила уголок губы и перевела взгляд на взбешённого мужа.
— Ситуация банальна до идиотизма и икоты. Милана вдруг подумала, что может свои психиатрические наклонности показывать в обществе.
Если бы в этот момент у меня был под рукой мобильник, я бы обязательно засняла это обескураженное лицо своего мужа…
Бывшего мужа…
— Ты какую чертовщину сейчас несёшь? — выдохнул он на полуслове.
Я перевернула вверх дном коробку с фотографиями.
— Вот видишь, сегодня она фотографии порезала, а завтра что? Ночью моим детям глаза повыкалывает? — Когда я это произнесла, поняла, что, видимо, с формулировкой немного перегнула, потому что по лицу Валеры стали расплываться красные пятна, говорящие о том, что если он не смущённая девица, то явно будущий пациент кардиологии.
— Вера, — тяжело выдохнул муж, а я, оттолкнувшись от дивана, встала и развернулась к нему лицом.
— А что Вера, что Вера, согласись, вот это немножко странная ситуация. Ты приводишь какую-то непонятную женщину, у которой, вероятнее всего есть какие-то психические отклонения, потому что она находит меня на твоём юбилее, рассказывает о том,, что я была бы хорошей нянькой для ваших детей. Ты вообще знал об этом? Ты вообще представляешь, что мне предлагает твоя нынешняя дама? Чтобы я, видимо, настолько допекла тебя, что даже в старости ты не мог от меня избавиться, представляешь? Но это все ладно, опустим этот момент. Потом на твоём же дне рождении она начинает трясти какими-то непонятными пинетками. Хотя ты заверяешь, что никаких детей планировать не собирался никогда. И то есть у вас ничего нет. А дальше все круче и сильнее. Сегодня это фотографии с выколотыми глазами. А завтра что? Завтра ребёнок действительно пропадёт. И кого будем подозревать? Дядю какого-то с парка или, может быть, женщину, с которой ты живёшь под одной крышей, но ни черта о ней не знаешь и тем более не знаешь, как она обращается с твоими детьми в твоё отсутствие? Как ты думаешь, Валер, такой женщине со столь неуравновешенной психикой можно доверять ребёнка?