Валера тяжело задышал, и мне казалось, что сейчас я получу такую отповедь, что мало не покажется, но я уже все потеряла, мне дальше выкручиваться было некуда, и Валера даже набрал в грудь побольше воздуха, да только его опередила Милана.
— Ах ты, стерва, — прорычала она со стороны коридора и в один прыжок оказалась возле меня.
Я зажмурила покрепче глаза и выдохнула.
Ну давай, давай, покажи своё истинное лицо…
Глава 23
Милана дёрнулась ко мне, схватила меня за плечи, и я поняла, что в кожу она вцепляется отнюдь не пальцами, а когтями.
— Ты что, это себе позволяешь? Ты меня что, сумасшедшей назвала, что ли? — Закричала она истерично, невероятно сильно повышая голос.
Я сжала губы посильнее.
И призвала своё благоразумие: не делать ничего поспешного, тем более не бить её по рукам и не стараться вцепиться в волосы.
— Да ты вообще знаешь, про кого ты такие вещи говоришь? Я вообще-то, мисс Саратов.
В этот момент я, словно бы корова на льду, сделала шаг назад и нечаянно оступилась, поскольку Милана продолжала держать меня за плечи.
Она, соответственно, повалилась на меня, не удерживая равновесие. Но я забыла один момент, когда я отступала, позади меня был стеклянный чайный столик, на который я складывала ноги.
Милана взвизгнула, ухнула, а я поняла, что если вот сейчас появится на пороге полиция, то, наверное, это было бы самым лучшим исходом дела, но вместо этого мы с Миланой повалились на пол.
Она успела выставить вперёд руки, поэтому не разбила себе нос о край стола, а я все-таки противно и больно приложилась лопатками о стеклянную поверхность, но столик, даже сильно прочный, не выдержит двух женщин примерно по шестьдесят килограмм. Поэтому сначала затрещало стекло, а потом по кафелю задребезжали металлические ножки.
— Коза, — выдохнула Милана мне чуть ли не в ухо, и в этот момент я вдруг ощутила, что с меня как будто бы мешок с картошкой сбросили.
Я медленно приоткрыла глаза и увидела, что Валера, наклонившись над своей любовницей, перехватил её за талию и пытался поднять.
Я в этот момент чисто из чувства противоречия перехватила Милану за край футболки и потянула на себя. Милана вывернулась из рук Валеры и зачем-то упёрлась мне ладонью в грудь.
— Ты меня сумасшедшей назвала.
Я старалась не проявлять признаков агрессии, потому что мне не нужны были никакие свидетельства о нашем скандале на теле миланы Милана.
— Прекрати. Ты ведёшь себя хуже, чем базарная девка, — рявкнул сверху Валера.
— Ты знаешь, ты же слышал, что она меня сумасшедшей назвала, — зарычала Милана.
Я услышала из коридора донёсшийся голос Маруси.
— Вы что творите, мам, мам?
Топот дочкиных ножек раздался где-то поблизости, и я ощутила, что холодная тонкая ладошка прошлась мне по лицу.
— Мам, ты в порядке, мам, ты хоть глаза приоткрой, ты что, головой ударилась?
— Она меня спровоцировала, — кричала Милана, так и не желая слезть с меня, а под спиной крошка стеклянная неприятно колола.
В следующий момент я все-таки едва приоткрыла глаза и заметила, что Валера со всей силы дёрнул на себя Милану.
Она взмахнула руками.
Я автоматически выпустила из пальцев её футболку. А Маруся, перехватив меня за плечо, постаралась развернуть.
— Все хорошо, все хорошо, — тихо сказала я дочери, кладя ладонь на её запястье, — все хорошо, не переживай.
— Да как не переживай, мам, тут капец, капец какой-то, словно бои без правил, — затараторила дочь, а я только покачала головой.
— Милана, твою мать. Ты ведёшь себя, как не знаю, кто, ты что считаешь это нормально?
В дверь позвонили.
Я села среди осколков, а Маруся хлопнула глазами, я наклонилась к ней и тихо выдохнула:
— Пожалуйста, открой, — Маруся растерянный взгляд перевела сначала на Валеру, потом на меня и в конце концов на Милану, но все-таки оттолкнулась от пола и быстро пробежала в сторону прихожей, открыла дверь, и на пороге оказалось двое полицейских.
— Вот-вот, хорошо, что вы приехали, — фыркнула Милана, складывая руки на груди.
Но Валера дёрнул подбородком.
— Как приехали, так и уедете, — он резко развернулся и пошёл в сторону полицейских.
Я медленно попыталась встать и поняла, что в ладони впиваются крупные осколки, больше похожие на такой хороший речной камень, который ещё не сгладила вода, как кораллы.