Маруся вздохнула и покачала головой.
А я, сходив в свою гардеробную, принесла те флаконы, которые точно можно было использовать ей, и сделала себе зарубку в памяти, что раз уж она так хочет побыстрее стать взрослой, то надо, видимо, все-таки озаботиться вопросом более профессиональной и нужной для неё косметики. И косметолога.
Никиту я укладывала спать, и он цеплялся за мою руку и повторял:
— Мам, а ты точно утром будешь здесь?
— Буду, не переживай и спать, я к тебе приду, хорошо?
Мне оставалось сходить самой в душ и привести себя в порядок перед сном.
С работы несколько раз звонили, уточняли, буду ли я завтра в школе. Да, я все подтвердила, потому что понимала, что переезд не играет никакой роли в вопросе моего обеспечения: я должна по- прежнему появляться на работе.
Когда я проходила мимо кабинета Валеры, то затормозила напротив приоткрытой двери.
Муж сидел и раскачивался в своём кресле.
Вид имел задумчивый и, видимо, заметив мою тень, хрипло произнёс:
— Ну, заходи, что стоишь, как не родная.
Я растерялась и отшатнулась от двери.
В следующий момент она открылась, и Валера, качнувшись вперёд, потянул меня на себя.
— Ну, заходи, заходи, раз уж все равно мы с тобой должны как-то контактировать, давай контактировать. Может хоть сейчас все же объяснишь, почему тебе не жилось нормально, милая…
Глава 29
Я тяжело вздохнула, понимая, что начался новый раунд общения с Валерой.
Почему-то весь брак, я не замечала, насколько он человек настроения.
— Вот объясни мне, — вздохнул муж, и я прикрыла глаза. — Вот зачем ты полезла в ящик моего стола? Вот именно тогда.
Я не помнила, зачем я полезла в ящик его стола и нашла там кольцо, я серьёзно не помнила, а потом у меня словно бы все в дыму каком-то было.
— А почему первая мысль у тебя была, что я тебе изменяю? — Спросил Валера, и я обняла себя за плечи. — Вот смотри, мужик снимает кольцо, если у тебя все в браке хорошо, неужели ты подумаешь о том, что он изменяет?
Валера говорил медленно, мягко.
А я не знала, почему я так подумала. Может быть, это была первая внезапная реакция из-за дебильных разговоров матери о том, что такие мужчины, как Валера, они не бывают верными. Тем более рядом с мягкими женщинами. Может быть, это было чисто рефлекторной реакцией из-за того-то, что рядом постоянно где-то всегда мелькали новостные каналы, о том, кто кому изменил, кто-то с кем-то переспал.
А может быть…
Я медленно приоткрыла рот и посмотрела на мужа:
— А разве у нас было в браке все хорошо? — Спросила я, и Валера тяжело вздохнул. Отпустил мою руку и, перехватив за талию, подтолкнул в кабинет. Зайдя внутрь, я увидела, что у него на столе стоит большой заварник с чаем.
— У нас все было хорошо, Вер, вот честное слово. Мы с тобой, как два дурака влюблённых мотались по России. Складывали в память маленькие островки из путешествий. Мы мечтали состариться вместе, а до этого успеть воспитать детей, вырастить их. Я любовался тобой, думал только о том, как мне повезло, что у меня жена правильная. Такая, как должна быть. Мать моих детей, хорошая, где надо проявит строгость. А там, где нет, будет дуть до последнего на разодранную коленку. У нас все было хорошо в браке, Вер. Так почему ты подумала, что я тебе изменяю?
— Наверное, потому, что у нас не было все хорошо, Валер. — Тихо произнесла я и опустилась на диван. — Наверное, потому что когда ты уезжал в командировки я оставалась одна. Смотрела на настенные часы и отсчитывала их бой до момента, когда ты приедешь. Наверное, потому, что пока дети были маленькие тебе было слишком неинтересно с ними, ты любопытство стал проявлять, только когда маруся в первый класс пошла. Наверное, потому, что все чаще ты засыпал, развернувшись ко мне спиной. А что мне оставалось делать, что мне оставалось думать?
Валера тяжело вздохнул и сел за стол, пододвинул себе чашку с чаем, по кабинету разлился сладковатый аромат манго и клубники.
Мы просидели с ним ещё с полчаса в полном молчании.
Никто из нас не собирался как-либо двигать этот разговор в ту или иную сторону.
У меня были свои мысли по поводу нашей жизни, у Валеры свои.
И, ничего не дождавшись, я медленно встала и пошла в душ.
А после него зашла в комнату Маруси, увидела, что дочка крепко спит, также не сняв наушники с ушей. Приблизилась, стянула ободок, вырубила музыку, присела на край кровати. Провела ладонью по пушистым волосам и тяжело вздохнула.