— Есть что выпить? — Спросил зло муж. А я выдохнула и призналась:
— Алкоголь не держу.
Валера зарычал, загремел посудой, открывая ящик и вытаскивая оттуда кружку.
— Одна дура, другая дура… Нифига баб не умею выбирать.
— Что-то ты на протяжении двадцати лет со мной не задумывался об этом. Все тебя устраивало.
— Так, потому что двадцать лет ты была нормальной. Какого черта ты вообще полезла в эту историю? Кольцо, видите ли, я снял, а если б мне палец ампутировали и я бы не смог вообще носить кольцо, то тоже надо было меня записывать в изменники?
— Но ты так и так изменял, — заметила я тихо, с трудом выдыхая, потому что грудь сдавливало металлическим кольцом.
— Велика беда. — Выдохнул Валера, и я покачала головой, зажмурила глаза до разноцветных блёсток под веками.
— Куда он мог пойти? — Тихо спросила я. И в этот момент Валера щёлкнул кнопкой чайника.
— Откуда я знаю, куда он мог пойти? У него три друга: Костя из тренажерки, Влад со школы и Кирилл, все! Всем позвонили, с родителями со всеми поговорили, не появился он ни у кого, — рыкнул зло Валера в этот момент в дверь позвонили.
Мужчина представился, сказал, что они из волонтёрской службы, Валера стал рассказывать, как все произошло, что случилось. Скидывал фотки на телефон, а я стояла ни жива ни мертва.
Когда за бригадой закрылась дверь, я уже не могла никак повлиять на ситуацию, слезы текли ручьём.
— Валер, нам надо что-то делать, нам надо куда-то ехать, искать его. — Сказала я сдавленно.
— Вера, не доводи. Ударил ладонью по столешнице Валера, так, что с сахарницы слетела крышка, а я его уже не слышала.
— Ты собственное эго лелеешь, как не знаю, что, вместо того, чтобы дать людям нормально жить. Тебе важно, чтобы все было по-твоему, тебе важно всех прогнуть. Тебе важно добиться того, что от тебя все будут зависимы для того, чтобы ты играл ими, как марионетками, и тебе вообще наплевать. Тебе наплевать даже на собственного ребёнка.
Чайник закипел.
Я сделала шаг, надвигаясь на мужа.
Пар повалил столбом.
— Валера, ты настолько закостенелый эгоист и циник, что готов на алтарь собственной злобы положить единственного сына. Ты настолько омерзителен в своей злобе, что ты ничего не видишь дальше своего носа, и тебе абсолютно плевать на то, что чувствует твой ребёнок.
— Замолчи! — рявкнул Валера и выбросил руку вперёд.
Вода ударила мне в лицо…
Глава 9
Я хватанула воздух губами. И в один момент резко качнулась на Валеру, выхватила из его рук кружку и со всей силы запустила в него же.
Валера уклонился, а стекло, ударившись о стену, разлетелось на мелкие осколки.
— Ты что себе позволяешь? — Тихо спросила я, проводя ладонью по подбородку и вытирая воду.
— Тебя надо было успокоить, выдал мне муж, и я покачала головой.
— Нет, Валер, меня не надо успокаивать, это тебе надо прийти в себя и понять, что все, что происходит сейчас, это результат только твоих действий, не моих!
Валера насупился, отшатнулся назад, а я качнулась в сторону столика, обогнула мужа и положила ладонь на ручку чайника.
— А в следующий раз кипятком обольёшь? — Спросила я, сглатывая, Валера сложил руки на груди, покачал головой.
— Ты перешла границы.
— Нет, Валер, я не переходила границы. У тебя же новая женщина. Она с тобой детей планирует, а ты орёшь на неё. Что тебе не хватает? Сейчас у тебя есть долгие вечера с ней, вкусные ужины. У тебя с ней есть общий быт, общие интересы. Вы с ней летаете вместе отдыхать. Что ж тебя так поворачивает-то на старой ненужной жене?
Я говорила, и вместо того чтобы прийти в себя только сильнее погружалась в пучину безнадёжности.
На глазах выступили слезы.
—Вера, прекрати, ты знать, не знаешь, что происходит в моей жизни, но при этом ходишь и судишь об этом так, как будто бы у тебя есть шпионы, которые тебе все докладывают!
— А мне не нужны шпионы, мне достаточно того, что я вижу. Мне достаточно заявления твоей любовницы о том, что она хочет от тебя ребёнка, дарит пинетки. У вас же с ней все хорошо, что ты отпустить-то меня не можешь? Ты же видишь прекрасно, что Никита не хочет с тобой жить. Его-то ты что, отпустить не можешь?
— Потому что моего сына не будет растить женщина, моего сына должен растить я сам! — произнёс выделяя каждое слово муж.
— А мне кажется, дело в другом, — сказала я тихо и отодвинулась назад, облокотилась спиной о стену. — Мне кажется, все немного иначе. Равнодушные люди не причиняют боль. Равнодушные люди не заставляют никого страдать. Значит, сейчас у тебя проблема признать то, что твоя измена была действительно ошибкой, ведь, будь ты ко мне равнодушен, тебя бы не трясло при виде того, что я появляюсь в твоей жизни. Да даже то, что я из неё никуда не исчезла, потому что у нас двое детей, и как бы ты не хотел этого, я их мать, тоже об этом говорит. Тебя выворачивает от того, что ты совершил ошибку. Не я. Ты разломал все своей изменой и сейчас хотел бы что-то сделать, да не выходит. Женщина даже появилась, наверное, хорошая. Знаешь, что самое смешное: у неё ведь даже такая же самая родинка на шее, как у меня. Ну вот, ирония, твоя душа с ней не летает так.