Старик недоверчиво хлопает глазами, а потом вдруг запрокидывает голову и смеется. Негромко, хрипловато и с удовольствием. У меня краснеют щеки. Чего смешного я сказала? Или бывший свекор окончательно выжил из ума?
Он снова смотрит на меня хитрым взглядом, вытирая слезы.
– Ты что, шантажируешь меня, девочка? – продолжает улыбаться. – Ну попробуй заяви, раззвони о чём хочешь, если есть желание. Я на такие угрозы не ведусь, поверь. А вот если я, допустим… предложу тебе пожить в моём доме, Аля, в виде моей помощницы… мне как раз нужна умная секретарша, а то Семеновна все мне каких-то идиоток подсовывает… так вот, ты поживешь немного у меня. Скажем, месяц-два, и я твою мать вылечу. Идёт?
Моргаю ошарашенно.
– Вы мне работу предлагаете, что ли?
– Вроде того, – щурится, – заключим с тобой контракт, всё, как полагается. Что скажешь?
– А Елисей где будет в это время? – сжимаю пальцы на коленях до боли.
Неужели я и правда сейчас это обсуждаю?
– У моего сына есть свой дом, – произносит старик веско, и я качаю головой.
– Мне нужно подумать.
– Ну думай, я не тороплю… однако тебе лучше решиться поскорее, да? Лечение матери не ждет, полагаю? Я пока подготовлю контракт.
Подскакиваю с места, понимая, что разговор на этом закончен. Бросаюсь к двери. Если он вылечит мою мать без условия вернуться к предателю-бывшему, то я ему не только секретаршей, я ему уборщицей буду на полную ставку! Стану мыть весь его особняк снизу доверху собственными слезами… лишь бы мама жила.
Распахиваю дверь в коридор и вижу двух мальчиков. Тут же узнаю Илью и Мирона.
– А это…мои внуки, – представляет Аскольд Петрович, – мальчики, поздоровайтесь с тетей Алей. Это бывшая жена вашего папы. Быть может, в скором времени и будущая.
Подростки смотрят на меня странными взглядами. Что-то подсказывает, что я заранее им не нравлюсь. Зачем Аскольд Петрович так меня перед ними подставляет?
– Здрассьте, – кивают они синхронно.
Сейчас, видя их так близко, нельзя не заметить, насколько сильно они похожи на Марину. Да и ростом тоже в нее пошли. Хотя, быть может, еще вытянутся…
Заставляю себя улыбнуться, затем торопливо шагаю в сторону прихожей. Позади раздается мерный стук трости о паркет.
Аскольд Петрович идет провожать. Но мне хочется убежать от него, не видеть этих внимательных требовательных глаз.
Он не отступится, пока жив. Что-то подсказывает. Наверное, сверлящий мою спину тяжелый взгляд. Этот мужчина не любви хочет своему сыну и не семьи. Он хочет купить ему привычную игрушку, чтобы тот был доволен.
Слышу звук авто, обуваясь в прихожей.
– Ну куда ты так бежишь, Аля? – вздыхает старик. – Как будто я тебе какое-то непотребство предлагаю, ей богу.
– Именно так для меня это всё пока что и звучит, Аскольд Петрович…
Тяжелые шаги по крыльцу заставляют меня сжаться. Дверь распахивается, на пороге появляется Елисей. Позади него грузной тучей маячит Марина.
Мой бывший явно не ожидал меня тут увидеть.
– Аля…– улыбается.
– А мы как раз о тебе говорили, – произносит бывший свёкор, обнимая сына, – о вашем с Аглаей воссоединении.
У меня дыхание застревает поперек горла. Что он такое несёт вообще?
– И что наговорили? – усмехается бывший.
– Что всё возможно, но при одном условии…– хитро улыбается Аскольд Петрович.
– При каком? – Елисей смотрит на меня.
Про Марину все будто забыли. Женщина, застряв в дверях, прожигает меня взглядом, и я понимаю, что она сейчас чувствует. Она не может не догадываться, чем для нее грозит мой визит.
– Я не отдам ей своих детей, – шипит она вдруг, перебивая чужой разговор, – не отдам!
17
Свекор сердито смотрит на Марину. Сегодня она в леопардовом сарафане. У женщины явно слабость к подобным принтам.
– Ты будешь говорить, когда тебя спросят, Марина, – обрывает он ее строгим голосом, – и пока что тебя ни о чем не спросили. Разувайся и иди с мальчиками поздоровайся.
Женщина нервно поджимает губы, шагая мимо свекра и Елисея. Зыркает на меня злым взглядом. Я на нее не смотрю.
– Мне пора…– надеваю туфли.
– Жду тебя поскорее обратно, – улыбается свекор довольно, как будто всё уже решено, как будто я на всё уже согласилась, – и мне понадобятся ксерокопии документов твоей матери. Все выписки, заключения, счета, договорились? Всё, что есть.