Кажется, кто-то выдает желаемое за действительное. Ну, не мне ее разочаровывать. Если за семь лет не поняла, что ей в этой семье ничего не светит, то к моим словам не прислушается тем более.
– То есть, других детей у тебя нет? – спрашиваю осторожно.
Марина пожимает пухлыми плечами.
– Смотря каких. Суррогатных я не считаю, их отдала. Было двое, даже не знаю, кто там. А мальчики… я к ним прикипела душой, они мои на сто процентов, и я их никому не отдам!
Да, это я уже поняла.
– Я про клетки, Марин.
– Даже если б захотела, я бы не могла тебе сказать. Это же подсудное дело. Думаю, ты и сама прекрасно понимаешь, – подмигивает.
То есть, я была права, дело мутное. А Марина пока и не в курсе, что Елисей решил выяснить всё наверняка?
– Ты обманула его, – не спрашиваю, утверждаю. – Эти дети не мои.
– Ой да ладно, тебе это так важно? Ты мне лучше скажи, ты претендуешь на мужика, или нет? Мне тебя сразу закопать, или немного подождать, м-м, Аглая?
А вот и угрозы пошли. Интересная тактика в ответ на провокационные вопросы.
Но и говорит это очень о многом.
У меня звонит телефон. Вижу на экране фотографию своей младшей и жму принять вызов.
– Мам, это Люба. Слушай, давно надо было тебе сказать, но девчонки решили, что лучше сами… но сами они творят что-то ужасное, мамуль. Мне не нравится, что происходит. Могу я приехать?
21
– Конечно, жду тебя, – отвечаю быстро, и дочь сбрасывает вызов.
Марина принимает мой взволнованный взгляд на свой счет.
– Ну так что? – усмехается с выражением превосходства.
Отмахиваюсь от нее, как от досадливой мухи.
– Разбирайся с ним сама, раз собралась. Мне плевать, честно говоря, на то, что там у вас вообще происходит… но на твоём месте я бы подстелила соломки, Марин. Глупо надеяться на то, что карма за обман тебя не настигнет.
Женщина округляет глаза.
– А кого я обманула??
– Тебе виднее, – смотрю на нее красноречиво, мол, пора и честь знать.
Но нужного ответа она так и не получила.
– Ты что, собираешься обсуждать меня с Елисеем? Обсуждать детей? – начинает, угрожающе приподнимаясь. – Я тебе запрещаю, ясно? Не лезь в это, Аглая, пока ноги целы!
Качаю головой. На какую реакцию она рассчитывает? Что начну плакать и умолять пощадить меня? Странная дипломатия. Да только что еще ожидать от этой женщины? Она уже придумала себе оправдание, у неё, видите ли, «любовь». И ради нее можно творить всё.
А я так, помеха, которую необходимо срочно устранить.
Моя бы воля, я бы вообще исключила из своей жизни всех людей, которые приносят в нее негатив. Но вот беда, с некоторыми из них я связана почти кровно…
– Мне нужен конкретный ответ! – мрачнеет незваная гостья, поднимаясь с дивана.
И мне становится смешно. Ну надо же, какая грозная. А по факту – жалкая обманщица. Приживалка, которую гнобят все, кому ни лень, а ей всё божья роса. Надеется на что-то.
– Иди с богом, Марин.
Только он тебе сейчас и поможет.
– Аглая! – Марина делает страшные глаза, шагая ко мне. – Мне нужен Елисей, как воздух! Я жизнь положила чтобы его добиться! Я под эту семью годами копала, планы строила, людей подговаривала, как Штирлиц шпионила! Ты даже представить себе не можешь, что я делала для того, чтобы влезть в эту семью… – ее голос становится низким и злым, – тогда как ты получила всё за просто так, за красивые глаза и смазливую мордочку! Ты не заслуживаешь этого мужика, Алечка! Не заслуживаешь его!
Смотрю на сжатые кулаки, на раскрасневшееся лицо, и с ужасом понимаю, насколько тут всё запущено.
– И что же именно ты делала, Марина? – интересуюсь ровно, несмотря на внутреннее беспокойство.
Она улыбается нервно, кончики губ подрагивают.
– Так я тебе и рассказала, ага. От и до, Аля, чтобы ты тут же побежала Елисею докладывать. Нет уж. Давай так… или ты даешь мне конкретный ответ, или я заставлю тебя мне его дать! Елисей – мой.
– А сам-то он что по этому поводу думает, Марин?
Меня ее ультиматумы как-то не впечатляют. Мне даже как-то становится чуточку ее жаль. Жизнь положила, серьезно? И неужели оно стоило того? Стоило стать нянькой при собственных детях, той, которой не стесняются затыкать рот и общаются, как с прислугой?
Видимо, надежда умирает последней, и Марина считает, что что-то еще исправится, наладится и будет так, как хочет она. Некоторые рады обманываться и жить мечтами.