Елисей ждал регистрацию на рейс рядом с невысокой крашеной блондинкой на вид, быть может, чуть младше меня, и держал за руки двух мальчиков. Тоже светловолосых. Я смотрела на эту украденную у меня идиллию и не проронила ни слезинки.
Душа будто замерзла, и я с ледяным спокойствием наблюдала, как мой бывший общается с детьми, улыбается этой блондинке. Так легко и спокойно, так просто, как будто знает ее сотню лет. Бессовестный…
А потом я вернулась в новую квартиру и разрыдалась. Рыдала страшно, выла, как сумасшедшая, пытаясь заглушить рыдания подушкой, чтобы не услышали соседи. Стены в нашей новой квартире были куда тоньше, чем в прежнем семейном гнездышке.
Вернувшиеся из школы дочки видели мое состояние и не стали мешать. Они в последнее время тоже были в полном раздрае. Привычная жизнь изменилась в один день, и очень трудно принять новые правила быстро. Сначала надо привыкнуть.
Благо, что они в том возрасте, когда собственные проблемы и заботы перекрывают любые семейные дрязги.
И время пошло своим чередом. Я потихоньку забылась за привычными делами, за работой, за заботой о дочерях. Они заканчивали школу, готовились к поступлению, занимались с репетиторами. Я не спала ночами, разделяя их переживания.
Всё-таки медицинская академия…
Елисей участвовал в нашей жизни только материально. Исправно платил алименты.
Мы не общались. Я вычеркнула этого мужчину из жизни. Из-за него я перестала верить людям и впервые в жизни покрасила волосы, потому что появилась заметная седина. Резко, буквально одним днем после того дня в аэропорту.
И я запретила себе о нем думать. Как будто никогда и не было.
Как если бы это было так легко.
И я очень хотела спрятаться ото всех, от всей родни, которая была шокирована моим разводом ничуть не меньше. Они звонили, писали на почту и ВК в поисках подробностей и причин. Но я отвечала сухо и холодно, и наконец все отстали.
Даже прекратили приглашать нас на семейные праздники после пары-тройки моих отказов. Я отправляла подарки и открытки от себя и от девочек, на этом все. Не хотелось смотреть никому в глаза, ничего объяснять и быть под прицелом десятков взглядов, не хотелось выслушивать слова сочувствия.
Хотелось жить спокойной жизнью, как будто и не было этих двадцати лет.
Как будто и не было в моей жизни мужчины, которому я отдавала себя без остатка, тогда как его «хватало на всех».
Так прошло семь лет. Девочки поступили в аспирантуру и сейчас проходят практику. Вера в кардиологии, Надя в педиатрии, а Люба в неврологии. Моя гордость. Смотрю на них каждый день и понимаю свою главную цель в жизни.
Одним утром раздается звонок от бывшей свекрови. Девочки на учебе, я варю варенье. По всей квартире, несмотря на вытяжку, разносится потрясающий ягодный аромат.
Смотрю на экран телефона и чего-то жду. Быть может, что она просто положит трубку? За все эти годы мать мужа не позвонила мне ни разу. Разве что отправляла сообщения на день рождения. Ну, как сообщения… картиночки с котиками и цветами.
И я не уверена, что снова хочу общаться.
Зачем все это ворошить? Я почти уже забыла…
Но телефон все звонит и звонит, не затыкаясь, и я не выдерживаю:
– Да, Вера Семеновна, здравствуйте.
– Ну наконец-то, – ворчит она, и ее голос поднимает волну воспоминаний в душе, – давно не слышались с тобой, Аля.
– Да, так и есть. Вы что-то хотели?
Она замолкает на пару секунд, затем выдает:
– Вернись, Аглая, я очень тебя прошу. Ты была лучшей моей невесткой, такая покорная, простая, а эта его новая стерва меня ни во что не ставит! А Елисей, он уже пожалел обо всем, и эти сыновья, которых он так хотел… они не оправдали ожиданий.
3
У меня дергается веко. Очень неприятное ощущение. Прижимаю его пальцем и медленно выдыхаю. Варенье мерно булькает на плите. Такой успокаивающий звук…но сердце начинает долбиться в груди, как больной метроном.
Слова свекрови эхом звучат в голове. Вернись?
– Вернуться куда? – спрашиваю, часто моргая.
– Домой, к Елисею конечно же!
Представляю, как свекровь привычно закатывает глаза. Деликатностью она не отличалась никогда.
– Зачем он мне теперь, Вера Семеновна? – отзываюсь непонимающе.
– Ну что значит зачем? – нервничает женщина ворчливо. – Ты же сама подала на развод, я знаю. А мудрее надо было быть, просто смириться и подождать. Со временем Елисей сравнил бы и понял, что ты куда лучше, чем Марина эта колхозница, прости господи…
И я не знаю, зачем вообще сейчас все это выслушиваю. Если свекрови за семь лет не полюбилась новая подруга мужа, то я тут причем?