Пусть полвека лет не за горами, но материнский инстинкт всё еще жив. Поэтому нужно реализовать его за счет питомца.
К аромату ягодного чая примешивается и запах пирогов с картошкой и грибами. Достаю блюдо из теплой духовки, ставлю на стол. Разливаю по чашкам золотистую жидкость с вкраплением мелкой брусники.
— Давай помогу?
— Присаживайся.
Напою чаем и отпущу на все четыре стороны.
Елисей возвышается за столом, смотрит на меня, следя за моими движениями, как кот за мышью.
— Как я отвык видеть тебя в такой обстановке, — произносит тихо, с придыханием, — такую теплую, домашнюю... но уже не мою.
Усмехаюсь беззлобно.
— Попробуй пироги, а то я что-то много напекла. Завтра думаю к матери съездить с отцом, им отвезти.
— Я могу подвезти тебя.
Смотрю на него без прежнего раздражения, сама удивляясь своему спокойствию. Как будто все мои обиды, страдания и с страхи копились в тех почках, которых больше нет.
— Посмотрим, — отвечаю уклончиво, усаживаясь напротив к своей чашке.
Я еще не решила, хочу ли ехать в компании.
Смотрю на сидящего почти рядом мужчину, и в голову закрадывается странная мысль - мы пережили столько трагедий... и неважно, чьи ошибки, и по чьей вине. Жизни без ошибок не бывает. Их делают все, я это осознаю и отношусь в этому гораздо спокойнее и проще.
Теперь я многое понимаю. Все эти нечаянные трагедии - не ошибка одного человека, а сочетания неудачных событий, слов, поступков, обстоятельств.
Быть может, все это и вовсе началось именно с меня. Тогда, когда я сказала дочери, что больше не хочу рожать. И повторяла это при каждом удобном случае. И брезгливо переключала любые передачи о материнстве, родах, ЭКО... и Елисей сделал свои выводы.
Пироги удались выше всяких похвал - сочные, ароматные. Не успеваю откусить, как вижу, что мужчина закрывает лицо руками.
Моргаю удивленно.
— Что такое?
Он с нажимом проводит ладонями по лицу, поднимает голову и напряженно улыбается. Глаза блестят.
— Я бы хотел остаться с тобой. Или забрать тебя себе. Обратно, навсегда. Без прежней боли, забыв о том, что было. О том, какой я мудак, что предал. Но ты не забудешь никогда. Мое лицо будет напоминать тебе каждый день. А я не заставлю, даже не подумаю. Я не сломаю тебя снова.
— Ты не сломал, — улыбаюсь уголком губ, — иногда я даже думаю, что сделал сильнее. Закалил, как железо, и мне теперь любые невзгоды нипочем.
— Смеешься?
— Не-а, — улыбаюсь спокойно, — на полном серьезе.
— Как думаешь, мы можем с тобой остаться просто друзьями? Когда-нибудь ты перестанешь меня ненавидеть?
— Да кто сказал, что я тебя ненавижу, дурачок??
Теперь его очередь смотреть на меня удивленно.
— Ты не испытываешь ко мне теперь вообще ничего, да? Я даже ненависти твоей недостоин, Аля...
— Поживём - увидим, Елисей. Не принимай близко к сердцу. Ты знаешь, примирение - это небыстрый процесс. Наносятся раны легко и быстро, а вот заживают долго и долго болят. Так что давай не будем торопиться, хорошо? Начнем с малого. В нашем ли возрасте суетиться?
— Позволишь отвезти тебя завтра к твоей матери?
Киваю, откусывая пирог.
— Посмотрим...
44
Я решила быть мудрее и мягче. К чему мне в моей новой спокойной жизни лишние конфликты?
На следующий день Елисей приезжает снова, чтобы отвезти меня к родителям. Сначала к маме.
Она на прогулке после процедур. Клиника явно идет ей на пользу. Мама разрумянилась, набрала немного веса.
Завидев нас, она улыбается и протягивает руки. Лицо сияет, убавляя ей десяток лет.
— О, мои дорогие! Неужели я вижу вас вместе, господи! — украдкой вытирает набежавшие слезы.
В последнее время мама чересчур чувствительна и эмоциональна. То ли возраст, то ли понимание, что жизнь еще не заканчивается, делает ее такой сентиментальной.
Она обнимает нас по очереди, я протягиваю маме гостинцы, и мы усаживаемся рядом с ней на скамью у фонтана.
Мама смотрит на нас, улыбаясь.
— Ты похудел, Елисей. Кому моя дочь пироги-то печет? Неужели все мне, тебя не угощает?
— Не в коня корм, — улыбается в ответ бывший, держа ее за руку.
— Спасибо тебе, дорогой, — вздыхает она, — за мое здоровье, за твою заботу, за то, что заботишься о моей девочке, не бросаешь её. Это очень ценно в наше время, сынок. Вы большие молодцы, что смогли преодолеть все противоречия, простить обиды. Это очень важно, дорогие мои. Негоже копить обиды, они не проходят просто так, дают болезни, как у меня вот... Я всю жизнь копила обиду на вашего отца. Люблю его безумно и простить ему не могу, что он угробил свою жизнь... ну что теперь? Тут главное выбрать, с чем ты хочешь жить дальше - со своей обидой, или отпустить ее на все четыре стороны и выбрать просто жить и любить. Своего человека найти непросто, а если уж нашел, то никак нельзя отпускать, родные... хорошие мои милые детки. Спасибо, что пришли. Мне очень приятно, что не забываете.