Я всё-таки немного волнуюсь.
Мы едем забирать Надю из клиники. На этот раз повод более, чем приятный — у нее появился малыш. Она вышла замуж год назад за своего однокурсника - очень приятного и успешного молодого человека. Сына заместителя министра здравоохранения. Причем по любви, что не может не радовать.
Свадьба была скромной. Мой зять не любит пышные празднества, как и Надя. Так что уговорить не получилось. Руслан твердо стоял на своём. Ну и праздник - только их, смысл настаивать? Взрослые, сами знают, как им лучше.
Девчонки недавно закончили учебу и теперь трудятся в клинике. Сегодня у них выходной.
Мой первый внук. Даже не верится. На глаза невольно наворачиваются слезы. И я обмахиваюсь ладонью, чтобы не испортить макияж.
— А вот и папа, не опоздал...
Медленно выдыхаю. Ну слава богу. А то у него как раз сегодня какой-то безумно важный контракт с китайцами, который он порывался пропустить. Но я уговорила не портить себе деловую репутацию и не обижать партнеров. Он внял моим доводам.
Мы с дочерями выходим на парковке. Вера держит букет. Рядом с нами останавливается автомобиль мужа. Елисей показывается оттуда секунду спустя, едва успев заглушить мотор. Видит меня, и на его лице появляется улыбка. По моей спине начинают забег щекотные мурашки - привычная реакция.
Он не улыбался мне так даже в первые дни нашего знакомства, даже когда я родила ему дочерей, даже когда он увидел меня в свадебном платье... а сейчас улыбается, как будто я его персональное солнце, его счастье и его всё.
Никак не привыкну.
Два года назад, в очередной раз войдя в его палату, я обнаружила Елисея сидящим на кровати и стаскивающим с себя трубки и провода.
У меня сердце подкатилось к горлу, а ноги стали слабыми.
— Ты что творишь, ненормальный?
Он поднял голову и улыбнулся.
— Надоело болеть. Не помер, и слава богу. Что-то я совсем расклеился, как считаешь? Надо выправлять эту чертову ситуацию, а то всё летит куда-то хрен знает куда, и я ничего не могу с этим поделать... Кстати, я собираюсь снова на тебе жениться. Что скажешь?
И я стояла, глядя на этого похожего на скелет мужчину, который позавчера перенес тяжелую операцию, и недоумевала, за что мне такое счастье.
Но за эти два дня я уже всё поняла для себя и всё решила. Согласилась на сделку с самой собой. И теперь могла только стоять и смотреть, разглядывая острые скулы и ключицы, грудную клетку, похожую на стиральную доску... благо, он больше не жутко опухший, как совсем недавно. А то, что похудел, так ничего, откормим.
Вздохнув, я подошла к нему, заглянула в похожие на темные сапфиры глаза, и прошептала:
— Я даю тебе испытательный срок, Макаров! И если ты его не пройдешь...то пеняй на себя!
На это мужчина только улыбнулся той самой улыбкой, от которой мне стало не по себе и захотелось отвернуться от его сияющих глаз., чтобы не ослепнуть.
— Я не могу вернуть тебе эти годы, которые мы потеряли. Но я могу подарить тебе новые, если ты доверишь мне их, моя родная. Ты знаешь, что я сделаю всё, чтобы ты улыбалась.
Никто его за язык не тянул. Меня тоже.
Сегодня на крыльце роддома собрались буквально все: родители зятя, мои, Елисея, кто-то из однокурсников Нади и Руслана.
Мама с папой стоят особняком, торжественные и нарядные, о чем-то шепчутся и хихикают. У папы в руках букет белых роз. С тех пор, как выписался из больницы и бросил пить, он как будто сбросил десяток лет. Не сутулится, чисто выбрит, ну прям жених. И мама светится рядом с ним. У нее реабилитация после лечения. Она порозовела, улыбается и смотрит на своего любимого так же, как и на свадебном фото. Мои родные старики. Гляжу на них, и на душе теплеет, а благодарность Елисею за то, что вылечил мать, возрастает до невероятных размеров.
Мальчики тоже пришли. За два года Илья и Мирон так вымахали, что стали почти вровень с отцом. Недавно мы отмечали их победу на международном конкурсе по программированию среди школьников. Смышленые пацаны. Вера Семеновна пересмотрела свое мнение на их счет и теперь посвящает внукам почти всё свое время, найдя в них свою отдушину и главный смысл.
И они отвечают ей взаимностью. Бабушка то, бабушка сё... любимая бабушка. В конце концов Вера Семеновна добилась того, чего всегда хотела - стала любимой и нужной. И наконец-то счастливой.
Аскольд Петрович сдал, хоть и пытается выглядеть молодцом. Но груз старых грехов не дает ему ни жить спокойно, ни счастливо, даже несмотря на то, что в семье все относительно наладилось.
Он сейчас тоже проходит лечение в своей клинике, но прогнозы неутешительные. Этот мужчина ни перед кем не каялся и прощения не просил. Он решил оставить всё, как есть. Что ж, пусть так, если хочет. Да только счастья ему это не добавило. И это видно.