Хотя оно оказалось на самом деле
Обратным для нас отсчётом действительно.
Для нас «построили» мир новый -
Нас в нём заставили жить, хотя из прежнего мы никуда и не переселились.
И мы, неужели же сразу готовы
Принять его, а не тот, в каком с рожденья мы жили?..
Для нас «воцарят» «нового бога» -
И кто-то, разве, в него, так же, сразу поверит?..
Хотя поверить не мог, упорно
В ТОГО, что с ним был до, и с первого мига рождения?..
Нам «запустили» новое время -
И мир кричит нам – «Вставайте!.. Пора! Здесь весна!..»
А мы, застывшие, закостеневши не верим,
Неловко глядя из промёрзшего, изнутри покрывшегося инеем, зимою хрусткою,окна…
Я сегодня вышла в город -
Я и другие «смельчаки»…
Кто не погребён под пугающий говор,
И не зачах, окутанный включённым нам мычанием тоски…
Уже успел и вырос, и с тополей улетает пух теперь…
И успел даже лужи и землю, как снегом, у детской площадки покрыть…
А ты, испуганный, забыл, что значит чувствовать…
Мечтать, стремиться, видеть, радости поддаться и любить…
И каждый чуткий, маленький росток
Что для нас теперь страшно рискованный -
Такой огромной смелостью – до слёз!..
В Храбрости и стойкости так, взмывши вверх,
Хоть и на сантиметр, Высок:
Для нас, погружённых в мир новый…
Что не побоялся, тем что не остался под Землёй -
пророс!..
Природа, нежная, тонкая, слабая -
Но сильная – сильнее всех нас.
В ней в стремлении сражается, борется каждое малое -
Все силы пуская на то – лишь бы только восстало бы -
Богом предначертанное – уже при зарождении невозможно прекрасное -
Прорастая, распрямилось, распускаясь и,
Разливаясь лазурью целебной для глаз…
И природа живёт, оживает она -
Небом синим и солнцем, залиты каналы железные крышами…
Облаками, землёй, ветром, листами -
Живёт настоящею жизнью,
А мы, вроде бы, её сохранением заняты…
Но сохраненьем чего – забыли почти что.
И на асфальте лишь солнечный свет -
На нём, на который ступаем теперь, как на раскалённые камни.
И лишь его на нём остаётся след,
Не взятый принятый, не смолчавшими нами…
Так странно кажется…
То время, что раньше должно было гвалдом носиться -
Кутерьмой, спутанным, смешанным ворохом -
Театр – все декорации те же – и солнце, и небо…
Деревья… Но только теперь от людей – ни шороха…
Как заряд для салюта – в устройство заложенный,
Заряженный, подготовленный вместе с порохом,
Но нажать на курок никто не решится…
И солнцем, как реки залиты тротуары,
На которых больше никого.
И всё, что вокруг встаёт, оживает -
В тишине незнакомой для него замерло…
И стала каждая поверхность
Смертельно, теперь, ядовитой.
И каждому убеждению верность
Под внушённым предубеждением скрыта…
И жить, внушают нам – стало смертельно опасно,
И ходить нельзя, что бы ног не сломать, не споткнуться…
Нельзя минуты считать, что б не пробежало часа…
И воздухом – нам внушают – можно теперь задохнуться.
И полумёртвой стала жизнь теперь…
…И холодом солнечный луч каждый, режет по коже
И воздуха все парящие вместе части слились,
Глядя на нас – друг от друга в нескольких метрах идущих прохожих…
…Воздух полдня звонким лазурным ручьём
Звенит тишиной…
И всё – об общем… Забыв о ценном своём.
Но и неважен больше, чем раньше, и чужд всем другой…
И висит над городом, в шумном движении тишь.
Как будто у видео звук отключили весь…
И каждый дом, как, оторвавшийся от земли… взмывший ввысь,
Как античный, из солнцем пронизанной извести
Многоэтажная бело-песчаная мель…
В море тихом лазурного небосклона…
И раздольно парит, как воздушный змей
Рядом с ним залитая светом ворона…
Нет, всё же не зависит Мир этот от человека -
Но мир его зависит от него….
И тротуары – солнцем текущим по ним, залитые реки.
Радость… пусто… глухо. тепло….
Район вокруг пустым, одиноким, сбитым сумраком…
Собранно думает, в неба, глядя, даль…
То взглядом вниз – думает… думает…
Испещряя до крошки мельчайшей, очами, асфальт.
Дымное, тучное, густое небо серое…
Как будто спустилось… Ближе став к нам, над домом…
И взгляд на это – и сразу же сердце вверх взмыло, взлетело и…
Свобода ветром взметается и мысль встаёт комом…
Как небо это… наполнено пред дождевым серым -
Так тяжкий и вьющийся теперь, этот воздух -