— Какое это красное дерево? Это тиковое, и не пытайся нас провести, — сказал он сердито. А продавцы с неудовольствием признались, что он прав.
— Все стремятся приобрести сувениры только из красного или эбенового дерева, — объяснял он дорогой, — как будто тиковое дерево не такое благородное. Это мода. Иностранные туристы хотят эбеновое дерево, вот им его и предлагают. Сельские ремесленники делают его с помощью черного сапожного крема.
— И, конечно, повышают цену, — заметил преподаватель.
— Они только портят прекрасный материал, — сказал Удаху. — Тиковое дерево — качественное и благородное. Оно не нуждается, чтобы его «переодевали» в эбеновое, это для него недостойная одежда.
Шофер не участвовал в дискуссии. Один раз он остановился и подбежал к реке, скрытой в кустах. Мы видели, как он наклонился и вымыл лицо, пил воду из ладоней. Когда он вернулся, обрадованно нам сообщил, что это уже вода кабре и здесь надо остановиться, это закон.
— А что особенного в этой воде кабре? — проворчал Агаджи.
— Сколько еще в нашей жизни чудачества, — вздохнул Удаху.
Шофер уже снова крепко держал баранку, прибавлял скорость, сигналил, как будто всему миру с радостью хотел сообщить, что пересек воображаемую границу территории своего народа. Теперь, после столь долгого молчания, он произнес:
— Вы не можете понять, потому что вы — не кабре.
Преподаватель Агаджи был эве, Удаху — мина. Они считали, что их народы более цивилизованные и культурные, и на кабре посматривали с нескрываемым пренебрежением.
Эве, кабре и мина
Кабре после эве самый многочисленный народ в Того. Эве около 200 тыс., кабре и лоссо — более 200 тыс. Далее — уачи — 150 тыс., мосси — 150 тыс. и только на пятом месте мина, которых насчитывается более 50 тыс. Происхождение и название последнего несколько необычно. Их предки были африканцами, которые вернулись после отмены рабства в Бразилии. Они отправлялись в полный страданий путь за океан из Элмины и получили свое название по этой, пользовавшейся дурной славой португальской крепости. Мина осели на побережье в районе Анехо и слились с ген, которые пришли сюда только в конце XVII в. с территории современной Ганы. Среди них были люди состоятельные и образованные, пользовавшиеся большим уважением. Так возник этот народ, сохраняющий традиции ген и новые традиции бразильских вольноотпущенников. Их язык — язык эве, их вождь проживает в местечке Гянджи.
Мы так и не могли понять, по каким признакам определяются представители тех или иных народов. Нас всегда удивляло, когда наш шофер, который придавал такое значение своему происхождению кабре, останавливался в центре самой многолюдной площади и объявлял, что хотел бы поговорить «вон с тем кабре». Но так же хорошо в многолюдной массе он распознавал мина, котоколи, уачи, хауса и других.
Кабре прекрасные земледельцы, но с давних пор за ними укрепилась слава одного из самых воинственных народов. Кабре не побоялись выступить с оружием в руках против германских колонизаторов, долгое время сопротивлялись и французам. Немцы значительную их часть выселили южнее Лама-Кары и отправили на строительство железной дороги и шоссе, французы продолжили эту политику, создавая селения кабре в южных отсталых сельскохозяйственных районах. Такими мерами колониальные власти пытались раздробить народ, ослабить его. Но, несмотря на это, кабре, исповедующие ислам, заставили уважать себя, и еще немцы запрещали христианским миссионерам селиться на их территории, чтобы не вызывать дополнительных конфликтов.
Кабре приходилось уделять особое внимание плодородию почв в силу значительной плотности населения в этом районе. Кое-где она достигала 250 человек на один квадратный километр. Кабре создают террасовые поля, в сезон дождей защищают свои участки каменными рвами, используют воду пересыхающих рукавов рек и чередуют культуры, чтобы тем самым предотвратить истощение почвы. Они выращивают главным образом арахис, кукурузу, просо, ямс, бобы и сорго или чирок. Чирок — это вил тропической зерновой культуры. Из него делают муку, а из мякины и шелухи — фиолетовую и черную краски для тканей и кожи.
Никто не оспаривает заслуги и способности кабре, и все же здесь на них посматривают немного как на дикарей, которые строго придерживаются традиционных ритуалов и праздников, иногда граничащих с большой жестокостью. Известно, например, как кабре воспитывают «настоящего мужчину». Мальчиков в шестнадцать лет по окончании переходного возраста подвергают обряду обрезания. До девятнадцати лет они должны есть собачье мясо, чтобы окрепнуть, поэтому, вероятно, на здешних базарах продают так много собак. Юношеский возраст считается «нечистым». В девятнадцать лет можно жениться, но это еще не делает юношу эгула, т. е. уважаемым мужчиной. Такое звание он должен заслужить, тто это непросто. Строгое испытание на зрелость у мужчины, в сущности, продолжается до тридцати лет. Раз в пять лет устраивается большой традиционный праздник кондана, все мужчины старше двадцати должны продемонстрировать свою ловкость, силу, настойчивость и волю. Главная часть этого праздника — танцы ксабие с тяжелыми фигурами, во время которых мужчины вонзают стрелы в их «тело» и «лицо», под оглушительный грохот тамтамов впадают в транс. В спортивных состязаниях мужчины должны выполнить обязательные нормативы в беге, прыжках, ловкости и стрельбе из лука. Только после этого им разрешается носить остроконечную кожаную шапку с султаном из перьев. Такие шапки и лицо в шрамах — признак мужественности и зрелости.