Я никогда не видела, как растут деревья какао.
— Это просто, — оказал он.
Утром меня ждали несколько местных жителей с мачете. Вскоре появился и сам хозяин, как называли здесь директора, и оказал, что мы можем отправляться. Тут он заметил мою растерянность и спросил:
— Вы ведь хотели посмотреть тропический лес?
Я объяснила ему, что собиралась сделать снимки, а такая многочисленная овита помешает мне.
— Понимаю, — сказал он, — а если с вами что-нибудь случится? Вы бывали уже в таких лесах?
— Но деревья какао растут ведь на окраине леса?
На мгновение он задумался и потом согласился:
— Хорошо, но далеко не заходите.
Тропический лес начинался уже на краю городка. Я прошла по высокой траве и очутилась в зеленом полумраке. Как будто за мной опустился занавес, скрывший ясный день. В густых кронах деревьев раздавалось пение птиц, сливающееся в единый звук. Я пробиралась через густой папоротник, который был выше меня, спотыкалась о поваленные деревья, с интересом разглядывала ящериц, разбегавшихся в разные стороны, огромных разноцветных гусениц и пестрых бабочек. Я впервые встретила такой толстый бамбук, который с трудом мог бы обхватить человек. С деревьев свисали гирлянды лиан. Подняв глаза, я увидела над собой непроницаемый зеленый потолок, казалось, состоявший из нескольких этажей или галерей, и ни клочка неба. Все деревья и растения переплелись, устремившись ввысь, к свету и солнцу. Почти на каждом шагу менялись запахи: то одуряюще сладкие, то раздражающе резкие запахи трав, папоротника или гниющих стволов. Уже спустя несколько минут я оказалась совершенно мокрой: зеленый потолок не пропускал не только солнечный свет, но и влажный воздух. Стало ясно, что фотографировать не придется. Все вокруг было зеленоватым и бледным. Мои руки — неестественного зеленого оттенка. Вспомнились наши леса, которые осенью изобилуют красками. Здесь увядающие листья поблекшие, но все же зеленые или зелено-желтые. Мелкие белые или желтые цветы, взбиравшиеся по стволам деревьев, тоже отсвечивали зеленым. Что это за деревья? Какие-то из них я, возможно, и узнала бы, если бы увидела крону. Какие-то. Здесь их более трехсот видов, среди них и такие, у которых действительно нет названия.
Тропический лес втягивал меня в свою утробу. Он становился все гуще и таинственнее. Плотные заросли за мной мгновенно смыкались: не оставалось ни тропинки, ни следа. Вначале я испугалась. Казалось, что меня заточили в лианы, опутали руки и ноги; я боялась оступиться. И бамбуковые заросли становились чем дальше, тем все гуще, а когда я к ним прикоснулась, они издали сухой треск. Идти дальше я не решилась. Но где же деревья какао? Ведь они должны быть на краю леса? Или я прошла их? Я повернула и понемногу стала прокладывать себе дорогу назад.
В конце концов я нашла то, что искала. Тропический лес неожиданно поредел, и низкий подлесок исчез. В тени высоких развесистых деревьев я увидела маленькие деревца, у которых на беловато-серых стволах и толстых ветвях висели плоды, похожие на золотистые мешочки. Не было никаких сомнений: это дерево какао. Его высаживают в тени деревьев, где достаточно влаги. В плодах какао пять гнезд со множеством семян, погруженных в мякоть. Собранные плоды заворачивают в банановые листья и оставляют так на неделю. В это время они выглядят не очень привлекательно, даже создается впечатление, что они портятся: из них вытекает густой сок, скорлупа размягчается. После недельного «брожения» семена сушат, мелют в порошок, который и является основным сырьем для производства шоколада. Дерево какао плодоносит целый год. Одновременно цветут и созревают новые плоды. Дерево какао начинает давать плоды только на пятый год. В Того его завезли в 1876 г., но первые плантации начали закладывать немцы, хорошо понимавшие, какую они принесут прибыль. Сегодня Того вывозит около 11 тыс. т какао-бобов в год. Плантации страны очень пострадали в 1938 г., когда деревья какао оказались пораженными болезнью, и в 1945 г. от неизвестного вируса, против которого использовали опрыскивание, но, к сожалению, все больные деревья пришлось вырубить. Значительное количество какао-бобов провозится контрабандой в Того из Ганы. Их перевозят через границу на грузовых автомашинах, никто и не пытается этому воспрепятствовать. Эве из Ганы хорошо зарабатывают на этой контрабандной торговле, потому что в Того твердая валюта и хорошая цена на какао-бобы. В этом, должно быть, одна из причин процветания пограничных городов Того.