— Что мне с вами делать! Знаете, поедем на тоголезскую границу, пусть там решают.
Именно так он сказал. Мы, конечно, согласились с его предложением. Взяли таможенника в машину, не подумав, что в эту минуту граница оставалась совершенно открытой, и проехали около полукилометра широкой приграничной полосы. На тоголезской таможне все выглядело несколько иначе. Здесь мы были на родной земле! Беседа таможенников шла по-французски и в нашем присутствии.
— Ты их пропустил? — спросил бенинский таможенник.
— Да, пропустил.
— И знаешь их?
— Ну конечно! Это мсье Киндр, известный человек, он работает у нас тренером.
— Можешь за них поручиться?
— Безусловно!
В таком духе проходил разговор между таможенниками соседних государств, и мы, к своему удивлению, узнали, что для тоголезского таможенника не были неизвестными иностранцами.
Бенинский таможенник слушал, кивал толовой, потом обратился к нам и сказал:
— Можете ехать. Будете возвращаться, остановитесь у меня.
Эта последняя фраза была произнесена только для соблюдения формальностей. Когда мы возвращались через три дня, он держал себя уже как старый знакомый. А когда спустя какое-то время мы вновь пересекали границу Бенина, он отдал нам честь.
Мы спокойно проехали до самого Вида — одного из самых достопримечательных мест Западной Африки. Это маленький городок, в котором беспорядочно перемешаны типичные африканские домики, образующие правильные квадраты и прямоугольники вокруг двориков, площадей и базаров, с домами колониальной застройки, большей частью двухэтажными, окруженными верандами и покрытыми гофрированной жестью. Веранды, во многих местах обрушившиеся и кое-как починенные, защищали европейцев от палящего солнца и дождей, массивные стены и двери — от незваных посетителей. Каждый из этих домов был небольшой крепостью, которая обеспечивала европейским чиновникам и торговцам безопасность. Здесь рядом жили и устраивали свои дела англичане, немцы, португальцы, французы и датчане. Уезжая отсюда, они увозили значительное состояние, желтую лихорадку и разрушенную алкоголем печень. Если же не уезжали, то их хоронили на кладбище на краю города, где на потускневших, заросших и развалившихся памятниках и крестах с трудом можно прочесть имена. Здесь один возле другого лежат торговцы, чиновники колониального управления, военные и искатели приключений, брошенные и забытые. Когда мы проходили мимо могил, нам казалось, что мы попали в далекое прошлое. А вскоре уже стояли под мощными стенами крепости, над которой еще в 1961 г. развевался португальский флаг.
Есть в этом что-то символическое. Португальцы первыми высадились в Гвинейском заливе и последними из колонизаторов покинули свою крепость в Вида. Тогда, когда Дагомея уже была независимой. Французы смирились и сняли свои флаги с правительственных учреждений в Котону, Порто-Ново, но португальцы все еще проявляли упорство, казалось, они были уверены, что правительство Республики Дагомеи будет относиться к ним, как к старожилам, доброжелательно. И над бастионами, из которых торчали дула средневековых пушек, продолжал развеваться португальский флаг. Дагомейское правительство начало с португальцами переговоры. Оно хотело сохранить крепость как исторический памятник, предлагая португальцам разместить в ней посольство, но, не дождавшись окончания переговоров, португальцы подожгли крепость и оставили ее. Прошли годы, прежде чем крепость восстановили.
Первоначально крепость выглядела совсем иначе. О ней напоминают только мощные двух-трехметровые крепостные стены с бойницами и стволами пушек, торчащими из них. За стенами возвышается большое легкое здание с верандами и открытыми лестницами, окруженное прекрасным парком. В нем создан музей с редкими экспонатами времен Абомейского королевства. Здесь представлены прекрасные работы абомейских чеканщиков и кузнецов, великолепные ткани, вышивки и керамика. Большинство этих предметов культового назначения, но среди них можно увидеть произведения народного искусства и украшения, которые сейчас имеют светский характер. Значительная часть экспозиции музея посвящена истории Невольничьего берега, т. е. торговле рабами. Рядом с картинами и гравюрами можно увидеть и кандалы, в которые заковывали рабов, железо, которым ставили клеймо, и т. д.