У входа в музей — камера хранения, где посетители оставляют сумки и фотоаппараты. В музее нельзя фотографировать, как нас предупредил экскурсовод, он же директор музея, решительно отвергнув чаевые. Он объяснил нам, что культовые предметы запрещено фотографировать. Небольшой аппарат, который мне все-таки удалось тайком пронести, был бесполезен, поскольку директор не отходил от нас ни на шаг.
Если и удалось сделать кое-какие снимки, то благодарю за это случай. Едва мы вышли из музея, как перед входом остановился большой современный автобус. Думаю, не надо говорить, что из него высыпала группа американских баскетболистов, которым мы уже были обязаны тем, что нам удалось пересечь границу, — шумные двухметровые верзилы в джинсах и расписных майках, с «антеннами» на головах, т. е. множеством косичек, которые здесь носят только женщины. Скорее всего эти прически были не очень умной шуткой. На дворе крепости сутолока и гам, вслед за американскими игроками сюда набилось много детей и подростков, пришли и взрослые. Мы наблюдали за жизнерадостной толпой: хотя у них такие же черные лица, но одеты совсем не так и совершенно другое поведение. Да еще и говорят по-английски.
Американцы устремились в музей, как будто хотели взять штурмом бывшую португальскую резиденцию. На директора они не обращали никакого внимания, крикнув ему, что не нуждаются в объяснениях. Я пошла за ними, мне было интересно, как они будут реагировать на экспонаты, которые непосредственно связаны с их предками. Вполне возможно, что некоторые из них происходили именно отсюда. Они осматривали наивные, натуралистические и безыскусные лубочные картины на стене — и смеялись. В помещении, где были выставлены жертвенные сосуды, которые устанавливались у могил усопших или вблизи храмов и священных рощ, в их руках появились фотоаппараты и защелкали кнопки затворов. Экскурсовод бегал от одного к другому и пытался вырвать у них фотоаппараты, но они бросались врассыпную, поднимали руки чуть не до потолка, а некоторые фотографировали даже в прыжке, как во время баскетбольного матча. Один схватил его за руку и сунул ему доллар. Директор вырвал руку и отскочил. Это вызвало громкий смех американцев.
— Чего вы боитесь, — сказал один из них, — у вас ведь свобода!
Другой американец схватил королевский зонтик, считающийся одним из самых редких и самых ценных экспонатов, потому что он вышит золотом, и бросился с ним вон, сопровождаемый остальными баскетболистами. Директор кинулся за ним с отчаянным стоном. Когда я выбежала во двор, верзилы уже образовали группку и фотографировались с зонтиком. Директор, который рядом с ними был похож на карлика, кричал и махал руками, стараясь пробиться через этот заслон. Туг два парня схватили его под мышки, подняли и посадили прямо под зонтик. Еще минуту он метался, но потом сдался. В следующий момент один из игроков уже подавал ему цветную фотографию. Директор сунул ее в карман рубашки, схватил ценную реликвию и, оскорбленный, скрылся в музее.
Баскетболисты разбежались по парку и фотографировались у пушек и на пушках, сопровождаемые детьми, занявшими место на крепостных стенах, как на галерее. Тут один из американцев увидел их и бросил горсть конфет. В тот же момент стены опустели. Эта игра так понравилась американцам, что они стали бросать детям все, что было у них в карманах: от жвачки до зажигалок и ручек. Дети каждый раз прыгали на другую крепостную стену — даже если там и происходила драка, она была недолгой, потому что дети тут же оказывались наверху.
Американские негры искали новое развлечение и тут увидели киоск с сувенирами. Они окружили его и покупали дешевые поделки самых больших размеров. Вдруг один из них увидел в стороне тамтамы. Он вытащил их на середину двора и начал по ним колотить — мне показалось, что в эту минуту в них заговорила древняя африканская кровь и они даже забыли о своей американской грубости.
В городке Вида есть еще один объект, который не пропускает «и один турист. Это известный Храм питонов, в котором содержат священных питонов. На картинках он выглядит более величественно. В действительности же это обыкновенный низкий домик-террариум, в котором содержится около двенадцати питонов. И здесь нас сопровождали дети и испуганно предостерегали не смотреть на питонов, потому что это запрещено. Но смотритель питонов, невысокий, молчаливый и глуховатый человечек, был более разумным. Детей он прогнал, а нас впустил внутрь, чтобы мы посмотрели змей вблизи. За небольшие чаевые он позволил себя сфотографировать со священным питоном, и по тому, как он позировал, можно было с уверенностью сказать, что это было не впервые.