Но и Республика Дагомея не избежала острых политических конфликтов, которые явились результатом различных точек зрения на развитие общества, социальное неравенство, отсталость и племенную вражду. На политической сцене появлялись и сразу же исчезали политические партии, уступая место другим. Приходили и уходили правители, президенты.
Первым президентом стал сорокачетырехлетний учитель Юбер Мага. Начало его политической деятельности относится к 1948 г., а в 1952–1957 гг. он избирался председателем партии Дагомейского демократического объединения и депутатом французского парламента. В мае 1959 г. он стал председателем правительства дагомейской автономной республики, а в 1960 г. — президентом уже независимой Дагомеи. Мага первым в цепи дагомейских президентов почувствовал вкус власти и испытал горечь поражений. Он подавил оппозицию, обвинил ее вождей в заговоре против государства и заключил их в тюрьму. Прежде всего он заботился об укреплении своей власти, а экономические вопросы оставлял без внимания. Стремление к внешнему личному блеску оказалось для него роковым. Средства, предназначенные на развитие сельского хозяйства, он все пустил на строительство президентского дворца. Этим воспользовалась оппозиция в столице и организовала мощные демонстрации протеста. Мага был вынужден в октябре 1963 г. уйти в отставку, правительство возглавил полковник Согло, бывший офицер французской армии. Во время своей службы в Индонезии он получил звание майора. Согло доказал не только Маге, но и всем последующим президентам, что без поддержки армии на президентском троне они не продержатся и часа. Он распустил все политические партии и организации, запретил собрания и демонстрации, объявил амнистию лицам, которых Мага арестовал, самого Магу обвинил в измене родине. Так свершился первый военный переворот в Дагомее, но он был далеко не последним. До 1972 г. их было девять, и в этом Дагомее принадлежит первенство среди африканских государств.
Появлялись новые президенты и опять смещались, разоблачались заговоры, создавались и распадались политические партии, но от этих переворотов дагомейскому народу не было никакой пользы, экономика приходила в упадок, кризис углублялся.
26 октября 1972 г. произошел военный переворот, который возглавил майор Матьё Кереку. Кереку распустил президентский совет, в котором продолжались бесплодные споры, он стал председателем военного совета, а потом и президентом.
В его лице, видимо, Республика Дагомея, а с 1975 г. Народная Республика Бенин обрела первого президента, который пытался решать сложные экономические вопросы. Его правительство провозгласило широкую социальную программу и проводит политику подлинной независимости. В этих своих усилиях оно нашло поддержку ведущей Партии народной революции Бенина и профсоюзов, с которыми прежние правительства не могли прийти к соглашению. Президент Кереку провел важные мероприятия, которые должны были ослабить власть иностранных монополий, создать условия для возвращения интеллигенции, эмигрировавшей в период переворотов и политических преследований. Впервые после провозглашения независимости страны наступила общественная и политическая стабилизация — то, в чем больше всего нуждалась Народная Республика Бенин.
Африканская Венеция
В 20 км от самого крупного бенинского города и порта Котону, с красивыми современными кварталами, роскошными отелями, ярко освещенными бульварами, по которым медленно движутся автомашины новейших марок, прекрасными парками, торговыми центрами, сверкающими своими витринами и неоновыми рекламами, библиотеками и книжными магазинами, где вы найдете журналы и книги всех стран мира, с аэродромом, на котором совершают посадку огромные турбореактивные лайнеры, с портом, где бросают якорь океанские гиганты, а над ними — металлические стрелы кранов с рекламными щитами, с которых на вас смотрят Бриджит Бардо и Пол Ньюмен, лежит селение Ганвье. Это как бы противоположный полюс жизни, иллюстрация того, как далеко еще Западной Африке до ликвидации социальных различий.
«Посетите Ганвье, африканскую Венецию!» — кричат проспекты туристских агентств. Трудно понять, предлагают ли вам на обозрение отсталость и нищету как развлечение или как наследие колониализма.