Он готов наброситься на обидчика и растерзать. Аня безропотно подчинилась, она хотела поскорей убраться от посторонних глаз и спрятаться под теплым одеялом. Они попрощались с друзьями и очутились в такси, где пахло лимоном и бензином. Аня молча листала ленту Интернета. В сводке новостей уже трубили о поджоге квартиры Анты Арм.
" Там есть камеры, вандала поймают, - убеждала себя, но слабо верила".
Андрей наблюдал за девушкой, готовый в любой момент сдержать поток эмоций. Пока он ничего не говорил. Такси тронулось с места и Аня бессильно стукнула по сиденью.
- Почему? - прошептала ночному городу. - Кому это потребовалось? Это все твои бешенные фанатки, - за сарказмом скрывалась лава ярости.
Рокер не провоцировал девушку, он пожал плечами и отвернулся к окну. Эмоции Ани сдержал новый телефонный звонок. Руки затряслись от страха, вдруг это Виктор и у него опять плохие новости, но номер был скрыт и неопознан.
- Слушаю.
- Ну привет, рыжик, - приторный голос Бориса стеклом порезал слух.- Откуда-то нашла бабло на копов. Прислала шакалов к моим дверям и они популярно объяснили, что надо отвалить от тебя. Я плюнул им в лицо, но все равно написал бумажку, жизнь мне еще дорога. И я не дурак дорогуша, нет. Еще раз кого-нибудь ко мне подошлешь и мы будем разговаривать по-другому.
Аня не дышала, а легкие жгло болью.
- Я тебе и без суда жизнь испорчу, - голосил Борис. - Вытрясу душу. Тебе понравился подарок? Хорошая была дверь. Надеюсь твоя шикарная квартирка вспыхнет, как спичка.
- Псих, - успела сказать Аня и он отключился, словно ей послали бездушную запись. - Это Борис, он поджег, - тихо сообщила Андрею.
Мужчина притворно рассмеялся и сложил руки на груди:
- Надо было ему сильней морду набить.
- Нет, он мстительный придурок.
- Зачем он это сделал?
- Он отменил суд, решил по-другому нервы отравить.
Андрей покачал головой и подобрал ряд нецензурных выражений. Аня улыбнулась и они переглянулись. Она ничего не могла исправить, ситуация уже сорвалась с цепи, а ее негативные эмоции только напитывали Бориса. Аня раскрыла ладонь и отпустила костлявый грязный гнев, выдохнула и облокотилась на спинку сиденья.
- Что у вас произошло? От чего он так? - казалось бы, случайные вопросы от любопытства, но Аня видела, Андрей напрягся и затаился, будто боялся спугнуть ценного зверька.
Девушка решила сказать, как есть, не подбирать красивых слов.
- В один момент я взялась написать о нас песню и ничего не получилось. Внутри тлела пустота. Внезапно я посмотрела на чувства со стороны и поняла, что осталась лишь жалкая привычка. Да еще и узнала, что он говорил своим друзьям обо мне. Он хвалился, что меня использует. Я разозлилась и решила расстаться. Самолюбие актера задето, конечно. Такого красавца никто не бросал, он сам уходил. Вот и бесится.
- Знаешь, - Андрей взял ее за руку. - Те снимки...Весь мир знает, как выглядит обнаженное женское тело, а вот то что он судак и псих мало кому известно. Хорошо что он сообщил.
Аня улыбнулась и придвинулась к мужчине, устало положила голову на плечо и закрыла глаз. Тепло окутало их и покачивало на волнах. Остров неприязни остался в прошлом и сейчас они держали курс к чему-то лучшему, впереди горел маяк поддержки и дружбы.
Они добрались до серебряной высотки Андрея за полночь. Проехали по мосту, увидели, как серебриться луна на Неве, вдохнули холодный ночной ветер и под стук каблуков зашли в лифт. Аня сонно смотрела, как красные цифры мигали на панели и остановились на тридцатом этаже. Прежде чем самому зайти в квартиру , Андрей ввел пароль, повернул ключ и впустил девушку.
- Мне пора такую же сигнализацию настроить, - смущенно улыбалась она.
- Ты проходи, располагайся, я сейчас комнату приготовлю, - включил свет и затерялся в конце коридора.
Аня повесила тоненькую курточку и осталась в черном коротком платье, каблуки звонко цокали по мраморному полу. Девушка шла вперед, к круглой гостиной, где во всю плескался яркий золотистый свет.
Чем ближе она подходила, тем четче звучала мысль - Надо было протестовать. Заставить поселить в отеле, но не ехать к нему... Это лишнее.
Но чувства в тот момент были далеко и теперь Аня стояла в центре белоснежного зала с широкими окнами, за которыми блестел Петербург, и не знала, куда податься. Хотелось превратиться в песчинку и спрятаться в уголке.