Она помнит, как впервые его увидела. Тогда она не думала, что он звезда мирового масштаба, тогда он был для нее просто музыкантом с красивой песней о боли.
Затем разговоры и взгляд. Они могли говорить что угодно, цеплять друг друга и ругаться, но взгляд не отступал и не обманывал.
Их сердца по взгляду договорились о чувстве, не предупредив владельцев. Аня помнила, как он спас ее от Бориса и поддержал на интервью Дарины, как она вдохновляла его и боролась за общую свободу.
Они - главный источник силы друг для друга. И сейчас Аня нырнула в водоворот их чувств, чтобы отречься от слез, злости и обреченности.
Она зависла между сном и явью, и где-то на задворках сознания слышала щелчки камеры.
"Прошу, отпусти, - Аня думала, что громко кричала, а на самом деле неразборчиво мычала и медленно выдыхала".
Сопение чужого мужчины у уха, его настойчивые руки и требовательные поцелуи - убивали душу. Ее поливали грязью и оставляли след.
"Зачем?".
Девушка силилась понять смысл, но здравые мысли исчезли, потому что внимание разума заняла скользнувшая с плеча бретелька платья. И только воспоминания об Андрее не давали сойти с ума в ту же секунду.
"Терпи. Ради него. Ради вас. Боль не вечна и от любой грязи можно отмыться. Можно...".
Внезапно все остановилось и Марина подала голос:
- Довольно, слезай с нее.
- Позволь пойти дальше, - хрипел он.
- Еще чего. Нам еще изнасилований не хватало. Слезай, я сказала. Снимки готовы.
- Думаешь хватит?
Аня ощутила, что давящий камень исчез с груди, дышать стало легче, но она все равно не могла до конца открыть глаза, она не хотела видеть их силуэты.
-Конечно, - Марина пододвинулась ближе. - Привет, красотка. Я только что раздавила тебя. Я открою ему истинную суть Анты Арм и он больше никогда не захочет тебя знать, он передумает уходить от меня. Он останется с семьей, с теми, кто прошел с ним долгий сложный путь. А не с той, кто просто жалкая вспышка, глупая спичка. Ты станешь отличной платой по контракту, милочка. И он больше никогда не посмотрит в твою сторону, потому что Андрей - мой. Он останется в группе, а деньги помогут освободиться от Ланского. Его спасу я, а не ты...
После слов - тихий хлопок дверью и тьма набросилась на Аню. За окном мерцали звезды, ночь накрыла дом, внизу стены тряслись от музыки и смеха, а Аня безмолвно звала на помощь.
Она собирала силы по крупицам, игнорируя страх. Ноги онемели и не двигались. На удачу Аня подтянулась на руках и упала с кровати. Удар оглушил и принес голове ту боль, после которой настал болезненный беспокойный обморок.
Глава 19. Не та, кем была
Она хотела проснуться в другой жизни. Открыть глаза от теплого солнечного света, что прополз сквозь шторы, вдохнуть свежеть утреннего ветра и увидеть его улыбку. Прошлого дня не было, вся грязь, что облепила тело - жестокая иллюзия. Ей показалось.
Но вместо лучшей стороны она очнулась в душной комнате. Дрогнула от боли в онемевших пальцах, закашляла и чудом открыла глаза. Кто-то давно тряс девушку за плечи и успел приложить к ее лбу мокрую тряпку.
Аня не видела образов, ее мучила боль в спине и ужасный холод, что веял от пола. Она взмахнула рукой, скинула тряпку и схватилась за ножку кровати.
- Осторожно, пожалуйста, - кто-то суетился рядом.
Аня нашла опору в виде теплой руки, ей помогли сесть на кровать. Головная боль осталась в прошлой ночи, но от чего-то тело била сильная дрожь, язык опух и вместо слов Аня могла только кашлять, склоняясь к полу и закрывая лицо спутанными волосами.
- Очнись, давай, - рядом села Дарина. - Просыпайся, - сестра подала стакан воды, который Аня моментально осушила.
- Сколько время? - не узнала скрипучий голос.
- Два часа дня, - выдохнула Дарина. - Что случилось? Ты провалялась всю ночь на полу? Посмотри на меня, - потянула девушку к себе, но Аня отмахнулась, не в силах поднять красные от слез глаза и открыть лицо с зеленоватым тоном.
Ее пожирал стыд. Она знала, что провалиться сквозь землю слишком просто. Ей хотелось сгореть, будто старая книга. Исчезнуть из воспоминаний и никогда не позорить своих людей, свою семью.
Где-то рядом, кроме мыслей об очищающем огне, она слышала шелест одежды и похабное шептание. Липкая кожа не забыла ночного терзания.