Ей дали такую роскошь. Всего на неделю. Виктор не звонил, Дарина написала мотивационное сообщение и раз потопталась под дверью - привезла продукты. Кажется, все это время Аня только смотрела в одну точку и ничего не чувствовала. А на самом деле она перекапывала себя, разламывала грудную клетку, царапаясь об острые шипы, рычала и била ненавистный образ. Она видела его кровь, видела, как он рассыпался на осколки, а затем улетел ввысь, будто черный дым. Но с рассветом он возвращался к ней, вновь стоял в дверях и улыбался. Образ Андрея жег мысли и заставлял сердце дрожать от боли.
Аня смывала непрошеные слезы и твердила:
- Зачем? Почему? За что?
Она не могла понять рокера, его чувства и решения.
"Как может человек клясться в любви, так горячо обнимать и оберегать, а потом резко бить ножом в спину. Он реально думал, что это меня не уничтожит? Что я справлюсь и смогу с гордо поднятой головой пойти дальше? После всего что было...".
Аня билась в стену тайных мыслей Андрея, разбивала ладони в кровь, кусала губы и не сдерживала гнева. Ей ни за что не разгадать эту загадку, стоит лишь понять- Андрей был ее жестоким уроком, после которого либо беспросветная тьма, либо самый лучший рассвет.
Аня больше не верила в рассветы. Она безразлично передвигалась по квартире от ванны до кровати и обратно, телефон давно разряжен, а в комнате не включен свет.
У порога ей мерещились голоса Василисы и Дарины. Подруга специально прителета к ней, чтобы поддержать, но Аня не могла впустить ее, увидеть глаза полные горечи и сожаления. Это убьет ее быстрей, чем фальшивая улыбка Андрея.
Вместо этого Аня пела.
Сначала просто распевала ноты, зачем проходилась по старым мелодиям, а потом слова выворачивали опустошенную душу и вырывались в мир новой симфонией, которую не было сил записать. Она изливала чувства звездам и ночи, представляя, что подобно лесной нимфе сидит у озера, плетет косу и смотрит на разбитое отражение. Аня упивалась болью, перемалывала воспоминания и дивилась жестокости жизни.
"Зря ты показала мне его. Зря, судьба, ты дала мне право испить такое чувство. К чему? Чтобы потом я пела слезливые песни и залечивала чужие раны?".
Аню смешила ее миссия. Она думала, что все будет по-другому.
"Убью надежду...Больше никогда не попаду в ее сети".
Помадой нарисовала круг на стене, подписала в центре "Надежда" и кидала дротики. Они врезались в краску, крошили каркас, открывали голый бетон. Аня смеялась и продолжала игру. Ей все равно, что происходит вокруг.
- Пусть хоть весь дом обрушиться... Меньше забот.
Но даже такой идиллии приходит конец. Один дротик отскочил в стол, задел грязный стакан, тот соскользнул на пол и разбился. В тишине ночи Аня бездумно уставилась на осколки, поразилась инородному звуку. В полусне, девушка собрала стекло и отнесла в ведро. Отряхнула руки и дернулась от боли. Неглубокий порез на ладони неприятно чесался. Аня забежала в ванную, включила воду и опустила ладонь в живительную прохладу. Она уже не смотрела, как веточка крови растеклась по мрамору, она увидела опухшее затравленное лицо девушки, со спутанными волосами и синяками под глазами.
" Ты такой хотела стать?".
Ее захлестнула та волна желанной злости, которая способна превратить любую боль в силу и пробудить от бездарного безразличия. Аня тронула лицо, провела по волосам, протерла глаза, будто проверяя, а реальна ли она.
" Как ты посмела столкнуть тебя в обрыв...Докажи! Стиснув зубы, докажи".
Девушка выдохнула и дала слово, что завтра она вернется в мир и будь что будет.
***
Через пару часов, не дожидаясь рассвета, она процокала на шпильках в кабинет Виктора, являя продюсеру ультра короткое платье и роскошные блестящие локоны.
- Не долго ты странствовала, - мужчина указал на стул.
Пока Аня присаживалась, он налил два стакана виски, чтобы придать разговору доверительность.
- Я не пью, - сказала девушка.
- Да ладно. После всего? - с ухмылкой выдержал ее уверенный взгляд, затем вздохнул и сел в кресло напротив. - Зато я пью и много. Не хочу вдаваться в подробности, кто виноват. Ты или тебя подставили.
- А я и не буду оправдываться, - Аня безразлично пожала плечами и взмахнула ресницами.