Софи
— Софи, ну же, быстрее! Ты же знаешь, мама испекла тот самый пирог с персиками! И… сюрприз!— Хлоя тащила меня за руку по тротуару, ее глаза сияли от возбуждения. Солнце уже почти село, окрашивая белые домики нашего тихого района Палм-Бей в золотистые тона. Воздух был сладким и тяжелым от цветов и океанской соли.
— Хлоя, я только с дороги! — попыталась я вырвать руку, но без особого энтузиазма. Бабушка Марта, у которой я поселилась на лето, уже спала, и запах персикового пирога из соседнего дома действительно манил. Да и Хлоя была неугомонна – как луч солнца после серых будней Нью-Йорка. —Какой еще сюрприз?
— Не скажу! Увидишь сама! — Она хихикнула, распахивая калитку своего дома. — Мама! Папа! Мы тут!
Мы поднялись по ступенькам на крыльцо. И тут я увидела Его.
Он стоял вполоборота, прислонившись к колонне, с банкой колы в руке. В последних лучах заката его иссиня-черные волосы отливали глубокой синевой, как крыло ворона. Они были слегка растрепаны, падая на высокий лоб. Загорелая кожа, расслабленная поза в простой черной футболке и потертых джинсах… Но это не имело значения. Потому что он обернулся на голос Хлои.
И я увидела глаза.
Ярко-зеленые. Как молодая трава после дождя. Как самые глубокие изумруды. Они казались нереально яркими на фоне загара и темных волос. В них мелькнуло что-то – мгновенное узнавание, а затем искреннее, неподдельное удивление – прежде чем привычная, обаятельная улыбка тронула его губы. Улыбка, которую я видела сотни раз на обложках журналов и в музыкальных клипах.
Эйдан Рейнольдс. Хлоин брат. Поп-идол. Сердцеед. Человек, чье лицо не сходило с экранов последние три года. Он был… здесь. В Палм-Бее. На крыльце своего дома. В десяти шагах от меня.
Мое сердце совершило что-то странное – не то замерло, не то бешено застучало, как пойманная птица. Удар током? Да, что-то вроде того. Необъяснимый, мгновенный разряд. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а лицо вспыхнуло.
Но следом за этим ударом накатила ледяная волна. Нет. Только не это. Только не он. Мое лето тишины, покоя и перезагрузки. Лето, где не должно быть места драмам, фальши и миру гламурного безумия. А он был олицетворением всего, от чего я сбежала из Нью-Йорка.
— Софи, это же мой брат, Эйдан! — Хлоя сияла, толкая меня вперед. — Эйди, это София Картер, моя лучшая подруга! Она гостит у бабушки Марты все лето! Помнишь Софи?
Эйдан
София Картер? Имя щелкнуло где-то в глубине памяти. Хлоина подружка? Та самая? Я прищурился, пытаясь совместить образ в голове с девушкой передо мной. В моей памяти остался силуэт подростка – долговязого, может, с веснушками, с обычными каштановыми волосами, всегда где-то рядом с Хлоей, но стеснительно державшейся в тени. А передо мной… Передо мной стоял взрыв. Ярко-розовые, с фиолетовым отливом волосы, собранные в дерзкий хвост. Чистые, серые, невероятно выразительные глаза, смотрящие на меня с ледяной настороженностью. Веснушки на носу и щеках – да, те самые. Но она была… совсем другой. Не подростком, а девушкой. Ошеломляюще непохожей на ту тень из прошлого. И эти глаза… В них была глубина и сила, которых я не помнил.
— София? — вырвалось у меня, и в голосе прозвучало искреннее изумление, которое я не смог скрыть. — Боже, София Картер? Не узнал сразу. Ты… сильно изменилась. — Я протянул руку, все еще переваривая метаморфозу. — Очень приятно снова тебя видеть. Добро пожаловать в Палм-Бей. Хлоя права – ты стала сюрпризом.
Софи
Его слова «сильно изменилась» и искреннее удивление задели меня сильнее, чем любая стандартная звездная любезность. Он помнил меня. Тот невзрачный подростковый вариант. И его взгляд сейчас скользил по мне, отмечая контраст, и это заставляло меня чувствовать себя одновременно уязвимой и… странно польщенной? Нет, Софи, стоп. Не поддавайся. Это все часть его шарма. Я заставила себя улыбнуться. Тонко, вежливо. Чисто социально. Моя рука коснулась его на долю секунды – сухое, теплое прикосновение. Искра, неприятная и тревожная, пробежала по коже.
— Эйдан, — кивнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, нейтрально. — Да, прошло время. Привет. — "Три года гастролей и поклонниц", – добавила про себя. И я теперь не та девочка, которая тебя стеснялась. Я отвела взгляд от его пронзительных глаз, которые, казалось, все еще пытались понять, как случилась эта трансформация. Слишком интенсивно. Слишком… изучающе.
— Надеюсь, тебе понравится здесь этим летом, — продолжил он, его взгляд все еще цеплялся за мои розовые волосы, за выражение лица. — Флорида летом – особое место. Как в старые добрые времена?