Его фраза о "старых добрых временах" прозвучала как ностальгический крючок. Нет уж. Мои старые добрые времена здесь были без его звездного сияния.
— Да, я здесь каждое лето у бабушки, — ответила, стараясь звучать непринужденно, но внутри все сжалось. Я почувствовала, как мои серые глаза становятся холоднее, как сталь. Моя защита. Стена. — Очень тихо и спокойно. Именно то, что нужно сейчас.
Я намеренно подчеркнула слова «тихо», «спокойно» и «сейчас». Надеясь, что он поймет намек. Мне не нужны твои звездные штучки здесь. Оставь меня и мое спокойствие в покое. Я уже не та восторженная девчонка.
Его улыбка слегка дрогнула, в зеленых глазах мелькнуло что-то неуловимое – понимание? Легкая тень? Но он быстро восстановил маску обаяния, хотя теперь в ней появилась легкая натянутость.
—Тишина – это роскошь, — сказал он тихо, и в его голосе вновь прозвучала та же глубокая, искренняя усталость, что и раньше, которая на мгновение заставила меня сомневаться в своей броне. Но лишь на мгновение. Возможно, новая тактика.
Хлоя, чувствуя напряжение, засуетилась. — Пойдемте внутрь! Пирог остывает! И мама хочет тебя обнять, Софи!
Я с облегчением отвернулась от Эйдана Рейнольдса и его гипнотических зеленых глаз. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на своих ярко-розовых волосах. Этот цвет был моим щитом, моим флагом независимости. И сейчас он казался особенно ярким, вызовом его гламурному миру и тому образу застенчивой девочки, который он, видимо, хранил в памяти.
— Да, Хлоя, пошли, — сказала я твердо, шагая к двери, не оглядываясь. Мое сердце все еще бешено колотилось, но разум уже выстраивал баррикады. "Он помнит меня. Он видит разницу." Это добавляло новый, неожиданный слой неловкости и… опасности. Нет. Только нет. Это лето должно было быть моим убежищем от всего прошлого, включая его мимолетное присутствие в нем. А он… он был стихийным бедствием в дорогих джинсах, который вдруг вспомнил мое имя.
Я переступила порог дома, оставив Эйдана Рейнольдса в сгущающихся сумерках. Но образ его глаз – этих ярко-зеленых, полных искреннего удивления и чего-то еще неуловимого – уже въелся в память гораздо глубже, чем я хотела. И я знала, что избавиться от него будет еще сложнее, теперь, когда он знал и "тогдашнюю" меня.
Эйдан Рейнольдс помнит, – пронеслось в голове с ледяной ясностью. Вот это начало лета.
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою НОВИНКУ!
Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте, всем приятного чтения ❤️
Глава 2: Нежданная Встреча
Эйдан
Тишина ночи была гулкой после дневной суеты. Я стоял у открытого окна своей старой комнаты, опираясь о раму. Воздух был теплым, влажным, насыщенным ароматом далекого океана. Сбоку от нас, в таком же невысоком белом доме с верандой, горел свет – дом бабушки Марты, где теперь жила София Картер. София. Девушка с розовыми волосами и серыми глазами, холодными, как сталь.
Вечер прошел... странно. Ужин с пирогом, разговоры. Она была вежлива, даже любезна с моими родителями и Хлоей. Со мной – отстраненно. Короткие ответы, взгляд, скользящий мимо, будто я был неодушевленным предметом. А я… я ловил себя на том, что наблюдал за ней. За тем, как она смеялась над шуткой отца – легкий, серебристый смех, неожиданно теплый. За тем, как ее пальцы перебирали вилку – длинные, изящные, с коротко остриженными ногтями без лака. За этими невероятными волосами, которые при свете кухонной лампы отливали то пыльной розой, то нежным лавандовым. И за глазами. Всегда возвращался к ним. Серым, ясным, невероятно выразительным. В них читалась умная настороженность. Как у дикого зверька, готового в любой момент сорваться с места.
Хлоя шептала мне за десертом: — Она просто стесняется, Эйди! Или звездная болезнь у тебя! — Но это было не стеснение. Это был осознанный барьер. Стена изо льда, возведенная специально для меня. И это… задевало. Непривычно задевало. Обычно девушки либо падали в обморок, либо пытались быть слишком навязчивыми. Холодная вежливость была новым опытом. И почему-то этот розововолосый скептик с серыми глазами не выходил у меня из головы.
Я вздохнул, потягиваясь. Мышцы ныли от непривычного безделья и долгой дороги. В доме бабушки Марты погас свет в гостиной. Наверное, она легла спать. А потом… в окне напротив, прямо напротив моего, зажегся свет. Спальня.
И она появилась в рамке окна.