— Мы поставим что-то бальное. Да! Придумал! Танго! Это гениально!
— Сень, не подумай. Я, конечно, верю в наш отряд супергероев. Вон, даже «Данёк» что-то танцевал. Мы безусловно крутые, я сама от этого в шоке. Но от нашего Танго даже жюри в шоке будут, не говоря уже про деканат. Отчисление на втором курсе и без того дышит в спину.
— Ой, да пофиг. Можно просто Танго назвать и тупо пару движений из него поставить. Да кто там знает, как Танго танцуют, — Сеня откинулся на спинку диванчика и закинул ногу на ногу. Наполеоновские у него планы, ничего не сказать. Забираю волосы в хвост и собираюсь с силами. Ну что, Бесов, бальные танцы тебе не просто хвостом повилять. И сейчас мы будем работать.
— Тогда двигайся, танцор, — встав со своей стороны, я подхожу к его диванчику. Он притворно морщит нос, не желая оставлять нагретое место.
— Давай, начинай уже бёдрами двигать. Сам говорил, что умеешь.
— Да я уже, — отвечает Бесов, освобождая место. Я сажусь рядом с ним и смотрю, как он открывает рюкзак и достаёт какую-то тетрадь.
— Это что? Социология? Месть за печенье?
— В точку, мадмуазель, — Сеня открывает тетрадь и вырывает листочек. Быстро написав на верхушке «Танго» Бесов протягивает мне листочек и ручку.
— Прошу, один росчерк пера.
— Ты ещё не достоин моего автографа, — я забираю у него ручку и показываю язык.
— Не волнуйся, времени много будет. Я его добьюсь ещё. На лбу мне напишешь.
— Да не в жизни, — вскрикиваю я, прижимая ручку к себе и улыбаясь, от подступающего смеха. Как говорят: «Наглость — второе счастье».
— Не загадывай. Ты просто не до конца прочувствовала моё обаяние и привлекательность, — Сеня, как мультяшный принц откидывает волосы назад и смотрит на меня загадочным взглядом. Сколько девушек он этим покорил? Ставлю, что около тридцати точно. Молодой мальчик — горячая кровь. Откуда у него такая самооценка? Вот бы каждому такую.
Перекинувшись ещё парой интересных фраз, мы стали придумывать танец. Как говорится в «Евгении Онегине» (на которого мы с Еськой всё-таки купили билеты): «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень». Или, проще говоря: «У дураков мысли сходятся».
Сенька искал в интернете красивые поддержки и комбинации, а я рисовала на бумаге фигуры и связки. Бесов на фоне рассказывал истории из своей жизни и что-то шутил. Он, оказывается, подрабатывает хореографом (вот такая жизнь артиста). Не, я тоже вела младшую группу пару месяцев, но только убедилась, что дети — точно не моё. Так что, блестящим прошлым это назвать сложно.
В принципе, несмотря на подкаты и шутки, мы очень хорошо и плодотворно сработались. Через час у нас уже были пару вариантов, а значит — можно было работать в зале. Всё-таки, с Танго была хорошая идея.
— Я ещё забыл спросить. Ты с детства танцуешь. С детства Ча-ча-ча? — продолжает меня подразнивать Сенька.
— Да, с детства, Сень, с детства, — заправив выбившиеся пряди обратно за ухо, я продолжаю рисовать, — А ты?
— Последние восемь лет. Сначала ходил, чтобы младшей сестре понравилось, а потом втянулся. У тебя же старший брат. «Восемнадцать лет вместе» и «Знакомы с пелёнок»?
— И младшая сестрёнка ещё, — отвечаю я. Повезло же девочке с братом. Хотя, что я Владика обесцениваю. Мой тоже вон, завидный жених. Кстати о Владике. Он согласился меня забрать, но от него ни ответа, ни привета. Где он?
— Ну, вроде мы всё сделали, — Сеня смотрит на листочки и радуется, — Может, в субботу в зале соберёмся? Я позвоню, кому надо, нам часик в расписании освободят.
Сеня с максимальным пафосом складывает листочки в стопочку и убирает в свой рюкзак. Какой же он деловой. Я валяюсь. Делового костюма и чёрных очков не хватает.
— В субботу мы с Еськой только до восьми можем. У нас театр.
— Одного актёра? На сказку о любви что ли идёте? Как там? «Обыкновенное чудо»? У меня там знакомый в главной роли, со мной на танцы ходил.
— Не, на Онегина.
— А, помню. Мне за него два в школе ставили, — Сенька смеётся, вспоминая что-то, а я улыбаюсь и поражаюсь ему. Какой же Сеня… даже слов подобрать ему не могу. Просто Сеня.
— Ладно, до восьми соберёмся, — говорит Сеня, тряхнув головой так, что его причёска приняла неряшливый вид, — Пошли на улицу. Засиделись уже.