— Опа, а ты уже села, — Яснов сбрасывает звонок и быстро переключается на меня. Посмеиваясь, он садится напротив и вытягивает ноги. Кажется, они у него такие длинные, что рельсы по ним можно прокладывать.
— Ты чего так сильно испугалась-то? — обеспокоено спрашивает он.
— Не поверишь, но когда в полной темноте тебя зовут по имени, а потом дотрагиваются, мало кто в спокойствии останется, — тихо говорю я, а мой голос отдаётся эхом по пустому залу.
— Ну, ты это, не обижайся только. Я же не со зла. Думал, что меня видно. У меня-то уже глаза к темноте привыкли, а то что ты только со света зашла, не подумал в общем…
— Просчитался, — вырывается у меня колкое слово, за что я сразу себя ругаю.
— Просчитался, — неожиданно соглашается со мной Данила, немного нервно выдыхая. Он слегка посмеивается, а потом переворачивает телефон и кладёт его фонариком вверх, — Ты не обижайся, я ведь…
— Ладно. Ничего, — отмахиваюсь я, поджимая ближе к себе колени. Зябко тут. Со светом ещё и обогреватели не работают? — Ты, кстати, почему здесь в темноте сидишь?
— Да тут такая проблема с этим светом. Три раза бегал к вахтёрше на первый этаж, чтобы спросить, где включатель. А она каждый раз разное место говорит. Я пока тут всё облазил, чуть нос себе не расшиб. Так что Есь, поверь. Лучше в темноте
— Верю, — соглашаюсь я и пожимаю плечами, — Сильно ударялся?
— До свадьбы заживёт.
Мы оба замолкаем, не зная, о чём ещё можно завязать разговор. Хлопаем глазами, глядя друг на друга. (Хорошо, что рот как рыбки не открываем).
— Кстати, Есь. Ты случайно не знаешь, что мы танцуем? — неуверно начинает Яснов, — А то мне моя Интриганка, ну то есть Сеня, только про вас сказала вчера и всё.
Данила смущённо улыбается и смотрит прямо на меня, а я проигрываю в этих «гляделках». Слегка краснею и прикрываю щёки руками. Да, Есения, рисовать парней не так тяжело, как болтать с ними.
— Танго танцуем.
— Это вроде бац-бац-бац-бац, — Данила неожиданно в ритм крутит головой и плечами, смешно пародируя Кроша из Смешариков. И это всё было бы не так забавно, если бы он не был ещё так сильно похож на этого круглого кролика.
Я слегка улыбаюсь, а Яснов смущённо чешет макушку.
— Забудь, что я сейчас сказал, — говорит Данил, посмеиваясь и отводя взгляд.
— Да, нормально. Почти шутка, — отнекиваюсь я и как можно добрее смотрю на него.
— Это у Сеньки получается хорошо шутки шутить. Он сейчас как раз прийти должен. Вот ты знаешь анекдот про парты? А это его любимый.
— Он, правда, шутки про парты шутит? — поражаюсь я, и меня неожиданно начинает заинтересовывать этот разговор. Я кладу подбородок на колени и жду, что он мне дальше скажет.
— Ещё какие. Я бы тебе рассказал, но она слишком длинная. Это же Арсений Александрович. У него про всё шутки есть.
— Даже про печенье? — с улыбкой спрашиваю я.
— В частности про печенья, — улавливает мой намёк Данила и вдруг начинает смеяться.
Меня незаметно и очень быстро подхватывает волна этой «смешинки» и я тоже, уткнувшись лбом в колени, начинаю тихо хохотать. Не знаю, возможно, это нервное, а хотя — кто знает. Главное ведь, что смешно, а не грустно. Атмосфера медленно разряжается и вроде становится поспокойнее.
— Может, они нас в ловушку заманили? — подняв голову с колен, предлагаю я.
— Ага, и теперь мы спецагенты на суперсекретном задании. Радуйся, мы с тобой с этого дня супергерои, — добавляет Данила. Да уж. Герои из нас что надо.
Мы слегка расслабляемся, ощущая разрядившуюся обстановку, как вдруг оба подпрыгиваем от внезапного звука. У Яснова начинает звонить телефон и мигать фонарик. Он быстро хватает его, пытаясь быстрее выключить это «орудие пыток». Яснов сбрасывает вызов, и в момент, когда всё только-только успокаивается, за дверью зала слышится громкий смех и быстрые шаги. На секунду всё снова останавливается, а потом что-то громко падает, вызвав новую волну крышесносного смеха.