— Давайте, родные. Ещё чуть-чуть, — улыбается Сеня, пытаясь хоть немного нас подбодрить, — А сейчас всё вместе поём. Один — серый, другой — белый!
— Два весёлых гуся, — выдыхаем мы хором.
— Один — серый, другой — белый!
— Хватит, Сеня, хватит! — поёт Полина, и музыка наконец-то заканчивается.
Даже Поля со своей физической подготовкой садится на пол и пытается отдышаться. Я обмахиваюсь руками, а Яснов опирается об колени и тяжело дышит.
— Ну как вам разминочка? Полгода для своих малышей придумывал. Они, кстати, в восторге.
— Какой умница, — шепчу я.
— Превосходно, — вздыхает Полина и, отряхиваясь, встаёт.
Она выходит на место Сени, громко цокая каблуками (я до сих пор в шоке, что она на них разминалась) и потягивает спину.
— Так как у нас совсем не большой бюджет и не совсем Танго, то учим сначала базовые движения. Сначала запоминаем главное: у мальчика рука на лопатке партнёрши, а у девочки — на плече партнера. Локоть провисать не должен. Вперёд шагаем правой ногой, назад — левой.
— У-у какой серьёзный тренер, — корчит рожицу Сеня, а я расплываюсь в глупенькой улыбке.
Когда Сеня уже поворачивается к ней спиной и собирается уходить, мне в голову приходит главное правило: «Никогда не поворачивайся мягким местом к Ланевой после ссоры». Полина резко и неожиданно даёт Сене пинок под зад, что вызывает неожиданную волну смеха у всех.
Сеня убегает за мою спину и пытается как-то спрятаться.
— Есечка, вот скажи, твоя сестра всегда такая? — шепчет он мне, выглядывая из-за моей спины.
— Какая такая? — переспрашиваю я, оборачиваясь к Сене, но он аккуратно касается моей щеки и направляет меня обратно к Полине. Я в ступоре пытаюсь проморгаться и понять, что сейчас было, как громкий голос Полины возвращает меня в реальность.
— Я вообще-то всё слышу. И не такая уж я и «такая», Арсений.
— Как у тебя сестру по батюшке? — как можно тише шепчет мне Сеня.
— По батюшке? — не понимаю я.
— Отчество какое?
— Полина Евгеньевна.
— Я вас понял, Полина Евгеньевна, давайте танцевать. Я себе уже выбрал пару! — радостно кричит Сеня, выходя из-за моей спины. Вот, Еся. Не девочка, а золото.
Главная — не раскраснеться. Главное — не раскраснеться! Сеня или безумный или. второго варианта нет. У меня холодеют руки от одной только мысли, что я танцую с Сеней и он сам меня выбрал. Социализация пыталась догнать её, но она была быстрее. Я стою с раскрытым ртом, и уже хочу как-то воспротивиться (не знаю, зачем, но это мой единственный план), но смотрю на Сеню и не могу издать ни звука.
— Алмаз, Сень, алмаз, — поправляет его Полина и, улыбаясь, поворачивается к зеркалу, — сначала поодиночке сделайте, а потом посмотрим кто с кем в паре.
— Сень, ты что, меня променял? — иронично спрашивает Данила, хватаясь за сердце.
— Не волнуйся, Блондиночка, ты всегда в моём сердце, — подмигивает ему Сеня, а потом встаёт на позицию.
Полина удивлённо вздыхает, но никак не комментирует этот диалог. Даже полное образование на журфаке не позволило бы в полной мере дать комментарий этой ситуации.
Так, ладно. Что там про руки? У девочки — на лопатке, у парня — на плече. Или наоборот? А вперёд какой ногой шагать? Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить, что точно говорила Полина, и пропускаю начальный счёт. В итоге я опаздываю на начало и только со второго круга подстраиваюсь под общий ритм.
— Молодцы, только дальше ноги отставляем! Что вы на месте крутитесь?
— Ещё бы понять, куда их ставить, — бурчит Данила около меня и я полностью согласна с ним.
Повторяю всё за Полиной и начинаю по чуть-чуть вникать. У неё на каблуках, конечно, выходит элегантнее, но для моего первого раза тоже неплохо. Полина бегает между нами, периодически поправляя что-то. Больше всего она подходит к Яснову, и каждый раз у них какая-то словестная дуэль. А им ведь ещё в паре танцевать? Может, Сеня пошутил, и мы ещё поменяемся?
На последнем повороте она запрыгивает на лавочку, смотря общую картину, и размышляет о чём-то.
— Ай, ладно, встанем по парам. Так вообще ничего не понятно, — Полина спрыгивает с лавки, бросив поддерживающий взгляд на меня, и уходит к Яснову. Они опять язвят друг-другу и с горем пополам встают вместе, а я поворачиваюсь к Сене.