— Сеньорита, можно вас пригласить на первый танец? — таинственно говорит Сеня.
Я мнусь пару секунд, не зная, как остроумно ответить, на что Сеня тут же скидывает романтический образ и протягивает мне руку.
— Давай руку и не бойся. Сейчас сразу в ритм со мной втянешься.
Я киваю и кладу руку в его горячую ладонь и мы встаём в начальную позицию. Да, так и начались мои первые танцы. И, к счастью, начались за здравие, Главное — не закончить их в этот же день за упокой.
Данила
Меня так трусило в последний раз в пятом классе, когда мама меня на бальные танцы отдала. В принципе, тут отличий почти нет. Мама тогда увидела, как какой-то сын маминой подруги занимается бальными, и решила, что мне это тоже надо. Почти десять лет с девочкой один на один не танцевал. Теперь вот вальсировать придётся. Да ещё не с кем попало, а с самой Полиной Ланевой.
Молча стою в начальной позе и боюсь сделать хотя бы один шаг, пока Полина встаёт около меня. У Ланевой такое лицо, будто убить меня готова за любую ошибку. Тут даже не будто. Убьёт каблуком и глазом не моргнёт. О таких женщинах только в книге писать или в самом скандальном журнале. Посмеиваюсь с её серьёзной мордочки про себя, пока моё лицо отображает «полное спокойствие» и «усердие».
— Куда ты руку опустил? — почти сразу вредничает она.
Я подтягиваю ладонь чуть ли не до её шеи, задевая её светло-тёмный хвост. Боюсь, что эта змейка чуть ли не шипеть на меня начнёт, но вроде пронесло.
Смотрю на её макушку и думаю, плюнуть или нет, потому что одна прядка выбивается из общей кучи (скорее всего она её сама выправила для красоты), но Ланева неожиданно начинает считать, и я шагаю.
Когда кошку за хвост дёрнешь, у них обычно такая же реакция. Ладно, признаю, я пошёл не на раз, а на восемь, но что сразу-то к шее холодные руки тянуть.
— Вроде разминались одинаково, а чары Снежной королевы у одной не спали, — шепчу я, пытаясь смахнуть её холодную руку, но она как нарочно не убирает.
— Раз. А не нужно было не в счёт идти. Три. Чуть не сбил меня. Пять, — поясняет она, пытаясь параллельно вести счёт.
— Да тебя только танк сбить может, — отвечаю я.
— Сеня, посчитай, — кричит Ланева, а я понимаю, что теперь мне крышка.
— Как скажете, Полина Евгеньевна. Семь. Восемь. Раз. Два. Три…
— Так что ты там сказал, — она запинается, пытаясь придумать какое-то оскорбление, но у неё выходит только, — Данила Ясно Солнышко?
— Что-что, Полина-Чиполино? Я не расслышал снизу.
— Чиполино? Меня так в началке дразнили. Я, если что, им за это в глаз била. И тебя мне будет не стыдно стукнуть, — угрожает Ланева.
— Боюсь-боюсь, — пугаюсь я, одновременно пытаясь шагать в такт Сенькиного счёта.
Ланева уверенно отшагивает и наступает на меня и мне уже кажется, что не я веду это Танго. Алло, Сень, ты же вроде с Полиной дружить хотел. Что случилось, родной. Почему это чудо теперь танцует со мной и угрожает моей жизни. Что пошло не так?
— Локоть подними, — грозно шепчет Полина. Мама. Мама! Забери меня от этой женщины. Поднимаю локоть, и Ланева наконец-то успокаивается и спокойно шагает под счёт. У меня появились шансы на жизнь после этой тренировки. Ура!
— Это же ты вроде бальными занимался, — спустя две восьмёрки Полина не выдерживает нашего напряжённого молчание и решается хоть что-то сказать. Она поднимает на меня свои… разноцветные глаза (и волосы в разных цветах, и глаза. Живут же такие люди).
— Месяц зря потраченного времени был в моей жизни, — киваю я.
Полина в ответ закатывает глаза, но не отстаёт:
— Где занимался?
— Я, что, помню что ли? — отнекиваюсь я.
— Ну, примерное название скажи.
— Вроде «Бриллиант», а может и «Изумруд». Возможно, даже «Рубин». Я же точно не помню.
— Понятно. В «Лазурите» ты занимался, — выносит мне вердикт Полина, как будто она заведует всеми секциями по бальным танцам в городе. Хотя, я и этого отрицать не могу.
— Самую худшую секцию в городе выбрал и жалуется, — бурчит Полина себе под нос. Но не для этого нас англичанки шёпотом тренировала, чтобы я всё важное мимо ушей пропускала.