— А ты где танцевала?
— До сих пор танцую. В «Реверансе».
— Да. Слышал о таком. В новостях читал о вас. Успешные ребята. Гении на паркете, — уверенно заливаю я, хотя о реверансе слышал только из мультиков про принцесс, которые Сенькина сестра смотрит (И Сеня тоже).
Полина сдержано кивает, и я тоже свой рот закрываю. С Еськой боялся лишнее слово сказать, ведь умная девочка, образованная, лучшая на потоке. Мало ли что подумает о таком дурачке, как я. А с Полиной чушь болтаю и мне не стыдно. Есть же всё-таки аура у людей. А может просто Сенич пришёл, и мне не страшно. Всё может быть.
— Локоть! — снова шикает на меня Ланева.
Пардоньте, ошибся. Боюсь до сих пор.
Арсений, видимо замучившийся считать и руководствующийся желанием тоже поболтать с Есей, заканчивает счёт и громко откашливается.
— Полина Евгеньевна, включайте музыку. Я всё.
Сенька вздыхает как дед, демонстрируя всю усталость своих голосовых связок, которая моментально пройдёт после включения музыки. Полина пожимает плечами, снова касаясь своими ледяными руками моей шеи, и грациозно идёт включать музыку.
Про такие проходки обычно делают видео под крутой звук, а потом пересматривают по миллиону раз. Ну, что сказать. Кому-то, может, нравится.
— Сень, как она у тебя записана. У тебя этих песен тысяча, если не две.
— «На конкурс» посмотри, — кричит Сенька, а потом снова поворачивается к Еське, что-то эмоционально ей объясняя. И где обещанная дружеская поддержка. Артист…
— Облегчил задачу. Теперь только из двадцати выбирать.
Грация грацией, а про комфорт не забываем. Полина продолжает листать Сенькины песни и вдруг садится на картаны. Культурнее, конечно бы, сказать, на корточки, но мы же с вами простые люди, а не фифы светские. А уличное воспитание оно такое. Народное.
А вот чисто логически, если ты сидишь на корточках на каблуках, то ты поднимаешь пятки или это правило не действует в таком случае? Каблук считается или нет? Ай, ладно. Главное не светить ничего, а то мало ли.
— Сень, эта?
Полина встаёт на ноги и включает песню. Я, конечно, не спец в Танго, но под детскую песню про обезьянку, его поставить сложновато. Не, в принципе возможно, но проблематично. Арсений заливается смехом, а потом, тяжело дыша и прерываясь на смех, пытается объяснить настоящую «геолокацию» песни:
— Выше трека на два или три. Листани чуть-чуть.
— Как скажете, Арсений. Вот накачает песен, а потом обхихикивается.
В итоге Полина, спустя три неудачные попытки (и песенки про конфеты, колёса и улицы), находит нужную и чуть не убивает Сеньку, кинув в него его шапку-ушанку. Он, как всегда, ничуть не обижается, а только надевает её на голову, вызвав улыбку у Есении. И где я не прав, что он — артист?
— Включаю с начала. Мы вступаем на… — Полина в моменте задумывается, вспоминая момент, а я посмеиваюсь с её напряжённого лица, — вступаем вроде трубу. Точно не помню, как инструмент называется. Ну, вы, в общем, поймёте.
Почти сразу начинают играть мексиканские аккорды, и Полина аккуратно подбегает ко мне.
— У тебя Сенькин телефон с колонки упал, — тихо говорю я, вставая в исходную позицию.
— Не мешай, — быстро говорит Ланева, а потом начинает отсчитывать под нос, — Пять, шесть, семь, восемь.
— Полина…
— Яснов, закройся. Раз, два, три, четыре…
— Какая злючка, — передразниваю её я и точно решаю наступить ей на ногу во время танца. Вот мог бы случайно это сделать, а теперь нарочно точно наступлю. Вот чтобы знала.
— Пять, шесть, семь, восемь!
Полина громко отсчитывает последние четыре счёта и начинает играть так называемая труба. Сказать, что я в этот момент всё забыл — ничего не сказать. В первую же секунду мы столкнулись с Полиной, потому что я начал идти не в ту сторону. Меня точно убьют каблуком, когда тренировка закончится. Сто процентов.
Ланева буквально пинает меня под колени и полностью контролирует меня, пока я хоть как-то пытаюсь сориентироваться в этом танце. Надо было движения запоминать, а не с Полино-Чиполиной ругаться. Ой, что будет, что будет.
— Мозги включи или они у тебя расплавились?
— Преподавание — точно не твоё, — отвечаю я и тут же понимаю, что это была моя роковая ошибка.