Сеня садится рядом со мной и отпивает кофе. После глотка он сжался и сморщился, как лимон. «Бесов» это серьёзно его фамилия. Всё время бесы какие-то в нём.
- А сахар где? – Сенька недовольно морщит нос, а я сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос от его рожи.
- В куртке возьми.
Начиная шнуровать уже кеды, я смотрю на Сеньку, который роется в моей куртке. И вроде всё хорошо, только сахар у него уже в руке, а рыться он не перестаёт. Я кидаю в него шарф, на что Сенька оборачивается и кидает его в меня в ответ.
- Что ищешь, родной? – спрашиваю я, ловя шарф.
- А где у тебя ириски?
Я с самого детства прятал в карманах ириски. Скупал в соседнем магазине все конфеты и распихивал по карманам. В куртку ещё не успел положить. Новая. Сенька только и рад конфетку в моих вещах найти. Как хомяк за щёки затолкает и радуется. Мне не жалко, но подразнить его перед этим мне безумно нравится.
- Ну, Сенечка, кто-то же из нас должен хоть чуть-чуть учиться, а не по магазинам шастать.
Сеня непрерывно смотрит на меня, пока открывает сахар зубами. Он, недолго думая, выплёвывает обёртку от сахара и играет бровями.
- Может, договоримся. Я не против что-то сделать.
Я закашливаюсь, параллельно смеясь. Хорошо, сдаюсь. Я достаю одну конфетку из рюкзака и кидаю другу.
- Спасибо, родной. Я всегда знал, что мы понимаем друг друга с полуслова, - Сенька ещё раз подмигивает мне и закидывает ириску в рот.
- Через сколько пара, ловелас? – говорю я, вставая с лавки.
- Наверно, через пять? – невнятно отвечает Сенька. Единственный плюс ирисок – они слепляют зубы.
- Через пять минут?
Сеня интригующе смотрит на меня, пытаюсь быстрее прожевать ириску. Он открывает время в телефоне и широко улыбается.
- Через пять, четыре, три…
- Сеня!
Я закидываю рюкзак на плечо, и мы бежим на третий этаж. Самое главное, Сенька правильно ещё сказал, что пять осталось. Не уточнил, что секунд, конечно. В моей голове появляется интересная мысль. А хотя, Арсений, за неуказанную единицу измерения минус балл!
Резко взъерошив тёмные волосы Сеньки, я убегаю верх по лестнице. Я бегу и смеюсь во весь голос, пока Сеня бурчит сзади (и, кажется, хочет бросить в меня рюкзак)
- Данил, ну я только расчесал! – кричит Сеня, от чего я смеюсь ещё громче. Принцесска моя волнуется, эх.
Так мы и добегаем до аудитории. Уже около двери Сенич замахивается мне на подзатыльник, но просто устало кладёт руку мне на плечо.
- Родной, тебя на руках занести в аудиторию?
- Как невесту? – улыбается Сеня, отдышавшись.
- Как котёнка.
- Пошли тогда уж, мама кошка.
Как уже было понятно, на пару мы слегка опоздали. На наше счастье профессор разбирал какие-то бумаги (скорее всего домашку другого курса), и мы успели незаметно проскочить. Как хорошо, что сегодня социология первым. У петрушки ещё незаметно проскочить можно.
Петрушка, а точнее Пётр Александрович, был одним из самых лучших преподавателей. Нос картошкой, улыбка до ушей и торчащие волосы. Ну, символ русского театра и самых весёлых пар на журфаке.
Сенька приземляется на заднюю парту, а я за ним. Идеальное место. Сижу, как за каменной стеной. Почти сразу за нами же забегает та девушка и тоже остаётся незамеченной. Повезло нам сегодня.
Сенька достаёт из рюкзака свою любимую розовую расчёску. Не помню легенду, как она к нему попала, но второй год он с ней точно носится. Я, кстати, на Новый год хотел ему ещё одну подарить. Уже с единорогом и блёстками.
Сенька для этого и прихорашивался, что всё мечтал найти себе девушку. Вообще он вроде красивый. Брюнет, зелёные глаза, веснушки. Молодой, 18 лет ещё, а ближайшие пару я сам растил. Живой, здоровый, так ещё и танцевать умеет. Но дело тут в другом: он многим нравится, а многие не нравятся ему. Ищет свою единственную. Любовь всей жизни. Чтобы до гроба вместе и умерли в один день. Честно, я б за него замуж не выходил.
- Всё прихорашиваешься? – подмигнув Сене, я начинаю доставать всё из рюкзака.