— Если что, Сеня знает, кто будет виноват в убийстве.
Ничего себе. Вот это козырь. То есть Сенька будет ещё не на моей стороне. Нормально устроился.
— Если что, у меня бывший на адвоката учился, — не краснея вру я первое, что придёт в голову.
— Уууу… тогда ты ещё на три годика лишних досядешь. Если бы у меня такая девушка была, я бы её в суде не защищал.
— Поэтому у тебя и нет девушки, — непринуждённо отвечаю я.
— А у тебя парня.
— Ну, вот мы и нашли друг друга. Помрём вместе в один день и час, — смеюсь я, а Яснов так ужасается этой мысли, прямо до чёртиков. Чуть не поседел. Выпучил свои фары и чуть ли не креститься начал.
— Сплюнь.
— Ага, и по дереву три раза постучу. Вот суеверный…
Наконец-то мы заходим на третий этаж и к огромному облегчению Ясно Солнышка, я открываю дверь не на холодную улицу, а в тёплый, даже душный зал.
— А как же обещанная крыша? — улыбается Яснов.
— Могу отвести, мне не сложно.
— Да не, потреплю. Зал тоже не плохой вариант.
— Ой, Полина Евгеньевна, здравствуйте!
— Полина Евгеньевна! Вы пришли.
Похоже психологический хоррор для Яснова до сих пор не закончился, или, проще говоря, к нам подбегает золотая Орда малюток с рюкзачками. Малыши прыгают около нас, как цыплятки, и каждый щебечет что-то своё. Данила смотрит на них, как на восьмое чудо света, а я умиляюсь моим зайчикам. Целое лето у них вела, как-никак.
— Это ваш новый партнёр?
— Вы с ним танцуете? А как же Максим Игоревич?
— Дядя, а как вас зовут?
— Его звать не надо. Он сам ко мне приходит. Так, малышня, где ваш хореограф? — пытаюсь успокоить детей я, как Яснов только подливает масла в огонь. Ну, я ни я, карма не моя. Он сам решился на это.
— Меня Данила зовут. Не слушайте эту тётку. А вас как зовут?
Ну, всё. Подпалил фитилёк. Цыплятки начали пищать свои имена каждый по десять раз и в десять раз громче предыдущего. Кто-то стал дёргать Данька за футболку, а кто-то за штаны. Честно, мне даже в моменте стало страшно за него. Мало ли он без ремня…
— На две минуты к администрации отошла, а тут уже такой ажиотаж. Полина Евгеньевна, добрый вечер.
Мы все, как по команде, поворачиваемся и видим девушку-тренера в дверях. Дети быстренько убегают к ней, а Данила около меня значительно выдыхает. Бедняжка. А я думала, он детей не боится, что он уже Сенькой натренированный. Так, что-то я на этого Буратину отвлеклась. Даже с подругой не поздоровалась.
— Здрасьте-здрасьте, Настасья Филиповна, — машу я тренеру. Ох уж эти педагогические приличия. Даже подругу при детях по имени назвать не могу. Вот та ки живём. В одном туалете причёски делали, с одной тарелки кашу на турнирах ели, а потом по имени-отчеству называй. В какое время мы живём!
— Полина, — в замешательстве шепчет Данёк.
— Полина Евгеньевна, позвоните мне вечером. Я вам одно важное дело расскажу, — подмигивает мне Настя, собирая детей по парам.
— Про тех самых.
— Про тех самых звёзд экранов, — намекает мне Настюха, а я с полуслова понимаю её подсказку про наших общих скандальных знакомых.
— Настасья Филиповна, а когда мы пойдём к маме? — пищат детки.
— Не волнуйся, Варечка. Сейчас пойдём и к маме и к папе, — копошиться с детьми Настенька-наседка, а потом отправляет мне воздушный поцелуй и дружной толпой выводит детей.
— Мои зайки, — подытоживаю я и поворачиваюсь к Даньку. Бедняжка побледнел. Ладно, тут уже я чуть-чуть виновата. Признаюсь.
— Полин, — еле живой дёргает меня Данёк. Я по-свойски обхватываю его за пояс и улыбаюсь, а то мало ли прямо тут упадёт. Эту репетицию он точно не забудет.
— Ты тут каждую ветку знаешь?
— Каждую деревяшечку.
— Как хорошо, что я с бальных танцев ушёл тогда. Самый правильный выбор моей жизни.
— Ой-ёй-ёй, — закатываю глаза я и отпускаю его, — Давай вставай. Сейчас танцевать будем.
— Надо было с детьми уходить, — вздыхает Данёк.
— Увы. Поздняк метаться. Выбирай пока зеркало и место, а я музыку включу. О! Как раз блютуз уже подключился….
Я сажусь на корточки около общественной колонки и ищу нужный трек. Слава богу, у меня один трек «На конкурс», а не пятнадцать.