— Только я ничего не помню куда как, — предупреждает Ясно Солнышко. Да, тяжёлый случай. Медики бессильны.
— Сейчас музыку включим и вспомнишь. Магия такая танцевальная.
— Ну, если что, я предупреждал.
— Как скажешь.
Нахожу нужную мелодию и подбегаю к Даньку. Как хорошо, что я всё-таки сегодня без каблуков пришла. Ещё на каблуках эти два часа были бы мучительные.
— Итак, Данила Алексеевич, приглашаю вас на танец, — сладко говорю я, делая элегантный реверанс.
— Это белый танец? — поднимает брови Яснов.
— Вы сама прозорливость, — улыбаюсь я и сама уже подхожу к него. Ой, как он надушился. Всю банку дезодоранта на себя вылил? Если у меня начнутся галлюцинации, я не виновата.
Откашливаюсь за плечо и на выдохе начинаю поправлять Данька.
— Так давай. Локоть чуть выше, рука на лопатке. Угу. Да, вот так, хорошо.
— Только давай на этот раз без холодных рук, — бурчит Данёк, пытаясь не опускать руки. Что-что? Руки? Дезодорант? Месть?
— Вот так? — улыбаюсь я и прикладываю холодные пальцы к его шее. Данила вздрагивает, как ошпаренный. Я ведь ещё с прошлого раза эту фишку заметила.
— Просил же.
— Прости, Ясно Солнышко.
— Бог простит, — выдыхает Данила.
— А ты запомнишь?
— И тебе забыть не дам.
Ну что же сделать, если он такой чувствительный. И то верно, ничего не сделаешь. Эх, какая жалость.
— Так, готовься. И пять шесть, семь, восемь, — отсчитываю последние секундочки до начала танцев и мы начинаем шагать.
Так, подождите. Ничего себе. Не сказать, что это прям феерия, но довольно сносно. Оп, поворот. А сейчас было даже очень и очень неплохо. Сейчас прозвучит слегка пофасно, но тут даже я приятно удивилась. Он не совсем безнадёжный случай. Фух, Слава богу Яснов хоть эту связку делает хорошо, а то больше двух часов бы в этом зале просидели, а может и всю ночь протанцевали. Оказывается, есть же в Даньке хоть что-то хорошее.
Ещё у Данька хотя-бы руки тёплые, а то был у меня партнёр в детстве и у него руки прямо ужас ледяные были. Хуже моих льдинок. И вот, когда мы на тренировках танцевали, у меня вся спина горячая была, а потом он руку поставит и всё. У меня аж волосы дыбом вставали от холода.
Наше Ясно солнышко даже приятно за руку держать.
Так, что-то я сбилась со счёта.
Пять, шесть, семь, восемь…
Данила
— Раз, два, три, четыре, — шепчет под нос Полина, а я шагаю под её счёт. Какое же у неё было удивлённое лицо, когда я сразу под счёт пошёл. Арсений меня вчера три часа пытал, чтобы я хоть что-то адекватное выдал. «Придёшь мою танцевальную карьеру перед Ланевой позорить,» — постоянно ворчал Сенич и не забывал иногда из сильной любви называть меня «Позорище» и «Глупая блондиночка». Сам этот гений танца раскраснелся как Сеньор Помидор и спотыкался на каждом движении. Его тоже можно понять. У него трагедия. Его любовь-ненависть с Ксенькой вышла на новый уровень. Она обещает его выпороть за следующую выходку. А у Ксеньки ремень широкий, опасный…
В общем, как вы поняли, вымучили мы эти движения и непосрамили репутацию Арсения.
Придерживаю Полину на последнем довороте, и музыка заканчивается коротенькой перебивкой. Ну, кто молодец? Я — молодец? Честь Сеньки спасена, а оттанцевал, а значит, пора бы домой.
Ланева идёт выключать музыку, которая уже заново запустилась и молчит. Ладно, я бы сам удивился, если бы такой же «танцор диско», как я сразу бы всё сделал.
— С Сенькой что ли всё выучил? — неожиданно спрашивает она. Так, это что такое. По сценарию Арсения такого не должно было быть. Что началось-то.
— Сам.
— Врёшь, — улыбается Ланева и подходит ко мне.
— Не вру.
— Докажи.
— Ладно, с Сеней, — сдаюсь я. Вот есть же способность без пистолета людям страх внушать. Передо мной яркий пример. Боюсь-боюсь её.
Полина победно улыбается и поворачивается к зеркалу. А что-то не понял, почему меня не отпускают домой? Что произошло? Чисто же прошли.
— Что же тебе Сеня не сказал, что они вчера с Есей ещё одну комбинацию выучили.